Без брака

Устинова Татьяна Витальевна

Сначала ей был нужен только Миронов, потом их семья, а после, когда она его разлюбила, и этого не надо. Интересно, и как это он не понял, что она много лет действительно его любила? Так странно. Когда он это понял, не испытал ничего, кроме искреннего изумления. И от осознания того, что разлюбила, тоже ничего не испытал, если только легкое облегчение, что он больше не будет причинять Марине боль.

Когда он думал, что потерял Лену, то от охватившей его боли на полгода сбежал на Южный полюс. И сейчас от одной только мысли, что она может его разлюбить, уйти из его жизни,

забрать Мишку, его охватывал такой ужас, перед которым отступало все. И дурацкое появление Варвары, и связанные с этим проблемы, и перспектива потерять половину состояния. Да хрен с ним, Лена с ним не из-за его денег, а ради нее и сына он и новые заработает. Так что пусть Варька подавится.

Он бы даже встречаться с ней не стал, нанял адвоката по бракоразводным делам, вот только ему обязательно нужно выяснить, кто и что стоит за ее неожиданным и, что скрывать, эффектным появлением. Наконец полтора часа томительного пути остались позади. Припарковав машину у ворот, Виталий решительно нажал кнопку звонка.

– К кому? – спросил у него через домофон суровый голос охранника.

Незнакомый голос. Ну да, Варька же поменяла всю охрану.

– Скажите Варваре Алексеевне, что приехал ее муж.

Калитка щелкнула замком довольно быстро, минуты через две. Что ж, значит, Варвара не прячется от открытого разговора. Уже хорошо. По каменной дорожке он прошел к входу в дом, мельком осмотрев зацветший сад. Красиво, но совершенно не трогает. Открыл входную дверь, которая оказалась незаперта, прошел по коридору в сторону гостиной.

Варя стояла в дверях, одетая в шелковый халат-кимоно, расшитый какими-то диковинными цветами. Ну да, а он и забыл, что она, как сорока, всегда любила все яркое. Значит, с годами не поменялась.

Двадцать прошедших лет читались на ее лице. Все, до последней минутки. Она располнела и подурнела, хотя глаза оказались те же, темные, беспокойные, живые, которые всегда выдавали ее стремительную и неугомонную натуру. Вот и все, что осталось от прежней Вари, юной студентки, в которую он когда-то влюбился.

А может, и не влюбился вовсе. Так, подвернулась под руку. Юная, интересная, живая. Если бы не она, он бы совсем одичал со своей работой и учебой. А наличие молодой жены позволяло быть как все. Вот и весь секрет. Если бы Маринка тогда оказалась поухватистей, то он бы с тем же успехом и на ней женился. И не было бы у него сейчас всех этих проблем.

Он отогнал глупые мысли и тряхнул головой.

– Привет, Варь.

– Привет, – повторила она низким грудным голосом, который когда-то очень ее украшал.

Только один этот голос и позволял поверить, что из нее могла бы получиться артистка.

– Привет-привет, – повторила Варя. – Проходи. Я тебя ждала.

– Меня? Не моего юриста?

– Тебя. Я ж тебя знаю, Миронов. Ты всегда сам смотришь в глаза неприятностям.

– Ладно. Давай, неприятность, покажи мне свои глаза и объясни, зачем я тебе понадобился.

– Ты? – Варя искренне удивилась. – Ты не мог мне понадобиться, Виталий. Если бы ты мне был нужен, то я бы от тебя не сбежала двадцать лет назад. Все проще, мне понадобились

твои деньги.

– По крайней мере честно. – Миронов прошел в гостиную, хотя она его и не приглашала, и сел на диван. Широкий, удобный. На нем крайне комфортно валяться перед телевизором, к примеру, в новогодние каникулы, и смотреть какой-нибудь фильм. – Да, я тоже помню, что ты всегда мечтала о деньгах. И что? В Америке с ними не сложилось? А как же Голливуд, фабрика грез?

– Грезы развеялись. – Варвара тяжело вздохнула. – Осталась суровая проза жизни. Видишь ли, у меня в США появились некоторые трудности. Финансово-денежного характера. И тут я узнала, что мой муженек, оказывается, достиг всего того, о чем мы когда-то вместе мечтали, так что посчитала, что имею право на свою половину.

– То есть ты мечтала, а я достиг, и при этом у тебя есть право на половину? – уточнил Миронов.

Ему было ужасно скучно от того пошлого водевиля, который сейчас разыгрывался между ними. Словно два плохих актера, они произносили положенные фразы, не вкладывая в них ни капельки души. Вот только его подмостки никогда не интересовали. В отличие от Варвары.

– Да, есть. Потому что по закону я все еще твоя жена.

– Варя, я развелся с тобой почти девятнадцать лет назад, через год после того, как ты меня бросила, уведомив об этом в письме. Для того чтобы у тебя не было никаких иллюзий, сразу скажу, что я его сохранил.

– Ну и что? – Варвара пожала полным плечом. Когда-то у нее были хрупкие точеные плечики, и Миронов любил гладить нежную кожу большими пальцами, обхватив эти плечи ладонями. Сейчас его даже передернуло от подобного предположения. – Письмо ничего не значит. Своего согласия на развод я не давала, при процедуре не присутствовала, так что он был оформлен незаконно. И вот еще что. У меня есть вот это.

Она подошла к журнальному столику, взяла лежащую в нем папку, выдернула какой-то лист бумаги и сунула Виталию под нос.

– Что это?

– Решение американского суда, который рассмотрел мою жалобу и постановил, что наш с тобой брак до сих пор считается действительным.

Миронов скрипуче рассмеялся.

– Варя, ты слишком давно не жила в России, поэтому, возможно, не совсем правильно понимаешь существующие реалии. В силу, мягко скажем, непростых взаимоотношений между нашими странами на эту бумагу здесь никто даже не посмотрит.

– Ты ошибаешься. – Варя мило улыбнулась и спрятала документ обратно в папку. – Между Россией и США, несмотря на все геополитические проблемы, о которых я, разумеется, наслышана, не надо считать меня за глупую курицу, до сих пор действует договор о взаимной помощи по гражданским делам. Так что все решения американского суда должны быть исполнены в России. В том числе и это.

Она достала и протянула Миронову еще одну бумагу, которую тот послушно взял. Это был исполнительный лист о взыскании средств на оплату долгов по ипотеке по иску «Первого национального банка Массачусетса» с супруга В. А. Мироновой, Виталия Миронова, проживающего в России. Он мельком посмотрел на цифру. Не такая и большая.