Без брака
Шрифт:
– Все случайности неслучайны, дорогой друг, – философски заметил Миронов. – Значит, было нужно, чтобы сейчас случилось именно так. А то продолжал бы Коновалов сидеть, как паук в паутине, а сейчас мы его за ушко и на солнышко.
– До этого нам еще ой как далеко, – признался Костя. – Ракова говорит, что на суде все это не сработает. И я понимаю, что она права. Я ж все-таки тоже юрист. А о возбуждении уголовного дела даже говорить не приходится. Что у нас есть, кроме случайных совпадений? Ничего нет. Даже заявление не от кого писать. Не от тебя же. Мол, преступники случайно выявили мой фиктивный развод,
Несмотря на то что ситуация мало располагала к веселью, оба засмеялись. Миронов неожиданно оборвал смех.
– Слушай, а если будет человек, который напишет заявление, что его обманным путем попытались заманить в аферу?
– Тогда я смогу возбудить дело. Самое слабое звено у них, разумеется, Трезвонский. Он – популярный попугай, в качестве серьезного адвоката его даже рассматривать не приходится. Если пригрозить ему уголовным делом, он сразу расскажет, как все было. Побоится публичного скандала, из-за которого разом может лишиться и статуса, и клиентуры.
– Хорошо. Очень хорошо.
– Но кто тот человек, который напишет такое заявление? – Таганцев искренне не понимал.
– Варвара Алексеевна Миронова.
– Твоя первая жена?
– Да.
– Но почему она должна это сделать? Она же отказалась подписать с тобой мировое соглашение.
– Костя, Варьке просто задурили голову. Когда она уезжала в Америку, она была кто? Молодая глупая провинциальная девчонка, которая ради того, чтобы закрепиться в Москве, поступила в ненужный ей вуз, а потом вышла замуж за первого встречного и по сути ненужного ей мужчину. Я уже тогда понимал, что как личность она очень незрелая. У нее в голове были какие-то полудетские мечты о сцене, огнях большого города и красивой жизни. И уехала она от меня, потому что тогда я это все положить к ее ногам не мог. И в Америке осталась именно потому, что погналась за яркой и красивой мечтой. Мишурой, огнями, тем, чего в реальной жизни не бывает. И сейчас ее на том же самом подловили.
– И что с того?
– Да ей просто надо объяснить, что ее обманули. Она искренне верит, что сейчас воюет со мной за справедливость, и именно поэтому соглашение со мной не подписала, да и вообще разговаривать со мной не будет. Но если она поймет, что на самом деле шайка мерзавцев просто хочет разрушить дело моей жизни, то участвовать в этом она откажется.
– Почему?
– Да потому что я все-таки был ее мужем и неплохо ее знаю. Варька – неплохой человек, просто мусора у нее в голове много.
– И как же разгрести этот мусор, если она не будет с тобой разговаривать? Кто ей должен все объяснить?
– Ты, – просто сказал Миронов.
Таганцев аж чаем поперхнулся.
– Я? Да с чего она вообще должна меня слушать?
– Да с того, что ты – полицейский, представитель власти. У американцев уважение к ним заложено на генетическом уровне, так что в случае с Варькой может сработать. Хотя она и не американка, но полжизни там все же прожила. Надо ей показать, что она ничего не приобретет, потому что Трезвонский с компанией все у нее отберут, даже если выиграют дело. И все потеряет, если мы с Мариной Раковой выиграем суд.
– Жаль, что Диме ничего нельзя объяснить, – вздохнул Костя.
– Да Лена все ему уже объяснила.
– Когда?
– Да еще до того,
– И все-таки как же ты мог так безалаберно отнестись к вопросам брака? – с укоризной спросил Таганцев. – Получается, что свою вторую жену ты этим нехило так подставил. Сейчас ей, конечно, все равно, но и дети твои, получается, вне брака родились.
– Да какая сейчас разница. Они оба записаны на мою фамилию, и в свидетельствах о рождении я их отец. Как и у Мишки, который тоже вне брака родился. Ни на отношения, ни на наследственные вопросы это не влияет.
– Тьфу-тьфу, чего это ты о наследстве заговорил? Или думаешь, что, не добившись своего в суде, Коновалов с приятелями решат по-другому тебя наказать?
– Да ладно тебе, сейчас, к счастью, не девяностые. – Миронов даже засмеялся от подобного предположения. – Бизнес отобрать, в душу нагадить, нервы помотать – это они могут, а убить нет. Уголовный кодекс они все-таки чтут.
– Будем надеяться. Но вернемся к твоей Варваре. Ты правда хочешь, чтобы я с нею поговорил?
– Да. Причем не один, а вместе с Наткой. К женщине она больше прислушается. Только ты сделай так, чтобы Натка на нее сразу танком не наехала, а то я ее знаю.
– Ну да. Натка может. Особенно если услышит про Клюшкиных, к которым у нее личное. Всю эту историю с ТСЖ она не забыла. Это же ужас, как эти два брата-акробата нам палки в колеса вставляли. Ладно, Виталий. Я, конечно, в эту затею не верю, но давай попробуем отыскать в твоей Варваре что-то человеческое. Глядишь, и получится.
Натка аж взвилась, когда услышала, что Костя предлагает отправиться к этой самой Варваре.
– Переговоров с террористами не ведем, – гордо заявила она, когда вернувшийся со встречи с Мироновым муж поделился с ней этой идеей. – Костя, ты вообще как себе это представляешь? Эта особа объявила открытую войну членам моей семьи и фактически выставила Лену с ребенком из квартиры, а ты предлагаешь мне о чем-то с ней договариваться?
– Наташ, я предлагаю для начала просто съездить к ней и переговорить, – рассудительно сказал Таганцев. – Посмотреть, что она за человек. Виталий говорит, что неплохой, просто инфантильный и запутавшийся, а я предпочитаю составлять о людях свое собственное мнение. А для этого с ними надо хотя бы раз встретиться.
– Так встречайся, я ж тебе не запрещаю. Ты – полицейский, тебе на роду написано общаться со всякими отбросами общества, а я-то тут при чем?
– Наташа, а вдруг тебе удастся нащупать правильный путь к ее сердцу? Ключик к нему подобрать. Ну не может же она быть законченной дрянью.
– Почему не может? – осведомилась Натка сварливым голосом. – Очень даже может. Была бы она не дрянь, не сбежала бы в эту свою Америку двадцать лет назад. Мужа бросила, родителей тоже, не писала – не звонила все эти годы. Ее даже не интересовало, как будет жить оставленный ею человек, раз она не удосужилась оформить с ним развод. По ее представлению, он что, все эти годы не должен был жениться и заводить детей? Сам не гам, другому не дам, вот как это называется.