Бессмертные
Шрифт:
Ведь именно это ты делал со мной всего пару минут назад, Анзель?
Вампир повиновался приказу не сразу, сильно сопротивляясь. Его глаза на мгновение расширились в немом удивлении, когда он сделал то, о чем я его попросила — прижал к себе довольную Марианну. Он все понял. Уверена. Но не подал виду. Ничего подобного я раньше не испытывала, носом хлынула кровь и мне пришлось сделать вид, что мне немедленно понадобилась корзинка с фруктовым вареньем за моей спиной. Я украдкой вытерла кровь скатертью.
Танцы?
— Потанцуем? Мне действительно
— Думала, ты уже не попросишь, — хихикнула девушка и Анзель повел ее в сторону, что-то шепнув ей на ухо.
Интересно, она чувствует себя победительницей так же как и я?
Я укусила угощение, провожая взглядом танцующих, наблюдая боковым зрением, как Ланселот сделал несколько шагов ближе ко мне, он был та близко, что я ощутила виском его горячее дыхание.
— Чего же тебе так не хватает, Ви… — прошептал он мне на ухо, его пальцы нежно убрали локон светлых волос с моего лица, которые небрежно упали мне на лицо, пока я в впопыхах вытирала кровь.
Глава 18. Игра
Я по-прежнему не шевелилась, ничего не ответив, и его глаза загорелись яростным, обжигающим льдом. Я продолжала наблюдать за танцующим вампиром и блаженной Марианной, уверена — она ничего не почувствовала и думает, что Анзель выбрал ее. Пальцы Ланса крепко ухватили мой подбородок, заставив меня взглянуть на него. Он убрал пальцы с моего подбородка и медленно провел по изгибу скулы. Моя кожа гудела, а его взгляд перемещался следом за кончиками его пальцев. Они скользнули вниз по моему лицу к приоткрытым губам. Я резко втянула воздух, и в груди вдруг стало слишком тесно. Его шершавые пальцы коснулись пухлых, но потрескавшихся губ, которые напоминали о моем унизительном путешествии обратно в Белый замок. Странное покалывание, легкое жжение и мои губы стали выглядеть не хуже, чем у Марианны. Трещины и сухая кожа исчезли, осталось только мягкость и юная припухлость. Я удивленно облизала губы, не сводя глаз с Алхимика.
— Знаешь, что я сейчас страстно желаю сделать? — его голос, словно черный бархат, приласкал меня в тех местах, до которых он не мог сейчас дотянуться. Сегодня было особенно трудно противостоять обаянию Ланса, то ли от усталости, то ли от нежелания сопротивляться его вниманию ко мне. Мне так редко кто-то оказывал знаки внимания, что я неосознанно потянулась к нему, в груди выросло какое-то неестественное желание близости с Лансом, оно, почему-то возникало только в его личном присутствии. Его пальцы продолжали гладить мои губы, больше он нигде не касался меня, — Я бы выпорол тебя за непослушание, прямо здесь.
Его последние слова подействовали на меня как ушат ледяной воды на голову. В голове вихрем закрутилось множество пристойных и не очень мыслей. Ланс меня шлепает, Анзель с Марианной наблюдают (обо всех остальных я, почему-то, не думала вовсе), я испытываю влечение к отшлепыванию не к Лансу, а, скорее, Анзелю… О, да, именно к нему!
Ощущаю, как покрываюсь краской с головы до пят, мужчина ухмыляется, видя мою реакцию на его слова, которые можно интерпретировать
Резким движением руки отбрасываю его руку от своего лица:
— Что тебе нужно?
Я вижу удивление в его глазах, мгновение он хмурится, но затем снова принимает вид юного обольстителя. Улыбка на плотно сжатых губах стала шире.
— Почему ты такая колючая со мной, но не с ним?
— Может потому, что он не пытается пудрить мне мозги? — ехидно парировала его вопрос я.
— Пудрить мозги? О чем ты, Ви? Я наоборот пытаюсь сделать твою жизнь лучше и интереснее, разве не об этом ты всегда мечтала? Разве не ради этого ты впахивала на унизительной работе у того Алхимика? Разве не об этом ты мечтала?
И он был прав, именно об этом я всю жизнь и мечтала. Но смерть Мадлен разбила на крошечные осколки эту мечту — она поблекла, а затем испарилась.
— Смерть Мадлен все изменила… — честно ответила я, пытаясь не раздражаться, а сделать вид, что я действительно в этом заинтересована.
— Я не дурак, Ви, вижу, как ты страдаешь, мечешься как испуганная птица, пытаясь вырваться из клетки, но не понимаешь, что в клетку ты загоняешь себя сама.
— Этот замок и есть клетка, Ланс! У меня нет здесь свободы!
— Свобода — это иллюзия. Когда поводок отпускают слишком сильно тебе кажется, что ты свободна, — Ланс говорил медленно, вкрадчиво, от чего по спине пробежали непрошенные мурашки, — Клетка Белого Замка это лучшее, что ты можешь себе позволить в этом мире, а если следовать правилам, то этот поводок станет очень и очень длинным.
— В городе я была свободна, — шиплю в ответ, делая шаг назад.
Ланс делает шаг вперед.
— Работать с утра до ночи, оплачивать огромные счета, ухаживать за старенькой бабушкой, это ты называешь свободой? Чем эта свобода отличается от той, что тебе предлагают тут?
Я молчу, пытаясь подобрать колючие слова в ответ на эту жестокую реальность. Но правда в том, что я не хочу быть здесь, быть Алхимиком больше не мое заветное желание.
— Твои выходки стоили мне слишком дорого, Ви, я больше не смогу тебя защитить, еще один такой проступок и твой поводок станет намного короче, как и мой.
— Что?.. — опешила я, нахмурив брови, — О чем ты говоришь?
— Я поручился за тебя, Ви, и теперь несу ответственность за твое хорошее поведение.
— Не нужно было этого делать! — ахнула я, прикрыв рот рукой.
— Если бы я не вызвался, то они назначили кого-нибудь другого, например, Джованну, она отлично справляется с подобными проблемами.
— Во-первых, я не проблема, во-вторых, я теперь чувствую себя обязанной тебе, не это ли ты называешь укоротить поводок? Ведь мои поступки отразятся теперь на тебе!
— То есть ты планируешь выкинуть что-то подобное вновь?
— Не переводи тему, Ланс!
Мужчина стоял ко мне слишком близко, и я сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его куда подальше.