Бессмертные
Шрифт:
— С чего это? — съехидничала я.
— С того, что дорожу твоим здоровьем, на тебя лица нет, приказываю тебе отдохнуть.
— Это ты можешь, — фыркнула я.
— Все любят властных мужчин, Ви, можешь отрицать, все равно не поверю, — промурлыкал он мне в ухо и ласково поцеловал в висок, затем тут же подсадил на лошадь, словно этого мимолетного поцелуя и не было, — Мы с тобой будем отличной парой, моя дорогая.
От его слов по спине пробежали неприятные мурашки. Не знаю, что он увидел в моем лице, но расплылся в очень хитрой и довольной улыбке.
Я надавила обеими ногами за подпругой
— Даже не думай, — прошептал знакомый голос. Я резко повернулась и уставилась в зеленые глаза. Мы стояли так близко друг к другу, что одно движение головы вперед и мы соприкасаемся носами. Его губы сухие, темная щетина на щеках колкая. А волосы на затылке шелковые, словно зеленая трава, которые так отчаянно хотелось погладить или хотя бы раз прикоснуться. И глаза — яркие, зеленые, хитрые.
— Вернуться все равно придется, — негромко сказал Анзель. Его голос царапнул легкой хрипотцой. — Но ты можешь сделать это чуть позже.
Он провел ладонью вверх до плеча и спустился на сгиб локтя, тронул запястья. Погладил нежное местечко с бьющейся веной, спиралью обвел внутреннюю часть ладони, потом пальцы… и я ахнула от жаркой волны, разлившейся внутри. Мой вздох утонул в рыночном гомоне, никто не обратил на меня внимание. Никто, кроме него.
— За мной следует Ланс.
— Тогда решайся быстрее, — его губы тронула легкая хищная улыбка.
Я помолчала, размышляя, не совершаю ли ошибку. Интуиция подсказывала, что лучше держаться от Анзеля подальше за пределами Белого Замка. То, что он будил во мне, было слишком сложным… И сам он — тоже. За его улыбкой таилось что-то иное, то, что мне может не понравиться.
Я сжала его пальцы и уверенно сказала:
— Идем.
В это же мгновение Анзель накрыл меня легким плащом болотного цвета, а на голову опустил старую потертую шляпу. К сожалению, не мою. Он потянул меня вперед, уводя все дальше и дальше в толпу.
— Но как же моя лошадь?
— Джастин ее приведет кое-куда, не переживай, вернешься на ней.
— Это был твой коварный план?
— Скорее вынужденная мера.
Вдоль мощеных улиц выстроились прилавки торговцев, продающих свои товары, — красивые ткани, ароматные пироги и мясо на шпажках, а также кофе, который пахнет лучше, чем все, что я когда-либо пробовала. Торговцы зазывали покупателей, громко смеялись, кричали почему нужно зайти именно к нам.
— Голодна?
— Да… — призналась я, — Но денег нет.
Мы свернули к прилавку, где мужчина с большими усами и внушительным пузом предлагал кофе и булочки.
— О-о-о! Вы не пожалеете, путники, что выбрали мою лавку! — прогрохотал мужчина, уже разливая две небольшие чашечки кофе. Его огромные грубые пальцы так изящно держали фарфоровые чашечки, что я даже засмотрелась. Откуда-то
Началось время активной торговли, корабли отплывали и приплывали. Жемчуг, шкуры невиданных животных, шелковые ткани, мягкая кожа, массивные украшения и изящные цепочки, краски для лица… У меня всегда разбегались глаза на базаре, но я никогда ничего себе не брала, не хватало свободных денег… Мадлен раз взяла себе кармин для губ, мы красили губы и щеки пока пузырек не закончился, притягивать взгляды — было весьма приятное ощущение.
Кофе и булочки с клубникой и правда оказались очень вкусными. Анзель ничего не говорил, просто пил кофе, лишь изредка обводя глазами толпу. Когда мы покончили с пирогами и кофе, Анзель взял две шпажки с мясом, щедро одарил торговца монетами и потянул меня вперед, вскоре мы свернули в узкий тихий переулок, затем снова оказались в толпе, а после я узнала доки, на которых мы провели с Лансом несколько дней, напряглась, но вскоре свернули и попали в старое заброшенное здание администрации доков, прошли сквозь, обогнули по доскам скалу и оказались в совершенно не знакомом для меня месте. Мы попали в старый, заброшенный грот, он был наполнен серо-голубой водой, блестящей на закатном солнце. Справа черную скалистую бухту ограничивал утес, слева — старый док.
— Раньше сюда привозили очень дорогой товар, который желали спрятать от посторонних глаз, — пояснил Анзель, — Сейчас им не пользуются.
Шаткие пристани, старые доки, которые не успели отремонтировать за короткую зиму, запах моря и такая удивительная тишина после гомона толпы. Анзел уселся на краю пристани и жестом подозвал меня, я уселась рядом будто мы старые друзья. Как удивительна жизнь.
— Я думала о тебе сегодня.
— Только сегодня? — ухмыльнулся он.
— Сегодня точно думала, — улыбнулась я, — За остальные дни не ручаюсь. Как ты здесь оказался?
— Следил за тобой, конечно.
Я удивленно на него посмотрела, его красивые, слегка раскосые глаза смеялись, смотрели в упор.
— Неужели думала, что я оставлю тебя наедине с этим мерзким типом?
— Каждый день что ли?
— Иногда это был Джастин.
— Послушников много, вас, кажется, трое, как вы разрываетесь между нами?
— За всеми мы не следим.
— Вот это честь, — я на мгновение прикрыла глаза, подставив лицо теплым ласковым лучам закатного солнца, которое почти закатилось за горизонт, — Как же здесь… Хорошо…
Я застыла на мгновение, наслаждаясь мгновением… А когда открыла глаза, поняла, что Анзель смотрит на меня в упор. Он улыбнулся искренне, и, боже, я не была готова. Уголки его губ поднялись вверх, открывая зубы, делая его лицо совсем-совсем юным! Капля авантюризма и опасности превращала любого мужчину в мальчишку, даже опасного вампира. Я зарделась, смущенно поджав губы и опустив глаза.
— Умоляю, не стесняйся меня… — его пальцы ласково приподняли мой подбородок, так нежно и аккуратно, словно спрашивая разрешения, — Ты такая красивая, когда счастливая, когда улыбаешься… Ты так редко улыбаешься…