Беременность на сдачу
Шрифт:
— Я предлагаю вам переехать ко мне.
— Эм… что? — я выпаливаю, наверное, слишком резко, потому как тошнота снова подступает и на этот раз я попросту не могу сдержаться. Вспоминаю, где здесь туалет и рывком бегу туда, извергая все, что успела съесть.
Чувствую, как моих плеч касается уверенная мужская рука, а другая хватает мои волосы и удерживает их.
Мне стыдно…
Черт, мне ужасно стыдно, потому что доктор Левицкий не женщина, а мужчина. Безумно привлекательный и сексуальный, и у нас с ним был секс. Наверное, с ним. Я не уверена. Да и разве это важно? В данный момент я не хочу, чтобы он
— Простите, — едва выдаю я, но он лишь пожимает плечами и говорит:
— Бывает.
Мужчина ведет меня в кабинет, обхватывает рукой мою талию и уверенно шагает, помогая мне передвигать ноги и не свалиться на пол. Он усаживает меня на кушетку, достает из кармана платочек и смачивает его водой, после прикладывает его к моему лицу, водит влажной тканью по щекам, лбу и шее.
Моя грудь вздымается от учащенного дыхания и мне ужасно неудобно перед доктором, дело которого просто осмотреть меня на очередном приеме.
— Давайте я… сама.
Я перехватываю у него платочек и прикладываю его ко лбу, наши руки соприкасаются и несмотря на плохое самочувствие, этот мужчина безумно волнует меня. Я чувствую импульсы тока, распространяющиеся по всему телу от места касания наших рук.
Но он отстраняется, садится на кресло и подъезжает ближе, берет в руки стакан с водой и говорит:
— Я понимаю, что ошарашил вас новостью, но… у меня современный дом, есть бассейн, тренажерный зал, множество комнат. Я холостяк с прислугой, которая не лезет в мои дела. К тому же, я первоклассный специалист и ваше нахождение со мной в одном доме благоприятно скажется на вашем самочувствии. Я помогу вам составить рацион питания, покажу, что нужно делать, чтобы вас не тошнило по утрам.
Он перечисляет и перечисляет все достоинства моего переезда, хотя я была готова согласиться еще на моменте с бассейном и тренажеркой, а уж после его “я холостяк с прислугой”… да я бы с радостью! Но… всегда есть это но.
Он мой доктор. Да, возможно, и отец моего ребенка, в чем я начинаю сомневаться еще больше, потому что он совершенно точно не узнает меня.
— Я была бы благодарна вам… если бы вы все это рассказали, но… я не могу переехать к вам.
— Почему?
— Матвей Алексеевич, вы часто перевозите беременных пациенток к себе? — вывожу его на откровенность.
— Нет, вы первая, кому я это предложил.
— Вот вам и ответ, доктор Левицкий.
— Но у вас уникальный случай, Вероника, — пытается возразить он, но я только мотаю головой.
— Простите, но нет, — я отказываюсь и вырываю ладонь из его рук, хотя не помню, когда именно она там оказалась.
— Я бы мог приезжать к вам, бесспорно, но это время, Вероника. И его у меня, увы, нет, — он отъезжает немного назад, предоставляя мне личное пространство, которым я тут же пользуюсь. Вдыхаю полной грудью и говорю:
— Спасибо огромное за ваше внимание и то, что так беспокоитесь, но нет. Я могу приезжать даже каждый день, но на переезд не соглашусь, — уверенно говорю и пытаюсь взять себя в руки, успокоить желудок и тошноту.
— Простите, если напугал вас. Я напишу вам инструкцию, — уверенно говорит доктор. — Напишу, что нужно делать во время приступов тошноты. Вы ведь одна живете? —
— Да.
— В идеале нужно чтобы кто-то находился рядом, Вероника Сергеевна. Всегда. Возможно, мама или сестра, тот, кто сможет позвонить, если вам вдруг станет плохо, понимаете? — я киваю. — Отлично, значит вот вам рекомендации и мой номер у вас уже есть. Можете написать мне на в WhatsApp.
— Хорошо.
Матвей Алексеевич протягивает мне карточку и листочки, берет пакет с мандаринами и говорит:
— Вы на маршрутке?
— Да.
— Я вас отвезу, идет?
— Это, наверное, неудобно, — пытаюсь отнекаться я, но мужчина останавливает меня и решительно берет за руку.
— Неудобно будет ехать вам в переполненном автобусе, Вероника.
Я не успеваю возразить, потому что Матвей берет меня под руку и ведет на выход. После мы подходим к серебристой иномарке, с которой мужчина снимает блокировку. Он открывает передо мной дверь и помогает сесть, огибает автомобиль и располагается рядом. Я говорю адрес, после чего мы трогаемся с места, и я чувствую себя не в своей тарелке.
— Если вам станет плохо просто скажите, ладно?
— Хорошо.
Мы едем примерно полчаса, без пробок и остановок, потому что мне, на удивление, нормально. Подъезжаем к подъезду, Матвей помогает выйти из машины и берет меня под руку, чтобы помочь добраться до квартиры.
— Не нужно, — пытаюсь образумить его, но он лишь отмахивается.
— Все нормально. Вдруг вам станет плохо на лестничной площадке?
Я соглашаюсь и спокойно поднимаюсь по ступенькам в квартиру. Рядом с дверью роюсь в сумке в поисках брелка с ключами, вставляю ключ, чтобы открыть дверь, но она неожиданно открывается сама. На пороге стоит мой почти бывший муж, который резко передумал разводиться и не дал согласия. Теперь наш развод будет проходить в суде на заседаниях. Я тупо смотрю на Диму и не понимаю, что он делает в моей квартире, в то время как он быстро ориентируется и спрашивает у доктора Левицкого:
— А ты кто такой?
Глава 14
— А ты что здесь делаешь? — слишком зло выдаю я, потому что почти бывший муж точно не должен находиться в моей квартире в одних трениках.
— Я тут живу, — огрызается Дима, — а вот что это за хахаль за твоей спиной? — он смотрит на моего доктора и мне становится неудобно перед Матвеем.
Я делаю шаг вперед и уже собираюсь ответить ему, как чувствую уверенные руки на своей талии. Они тянут меня назад, после чего я оказываюсь за широкой спиной Матвея Алексеевича.
— Этот хахаль, — с издевкой говорит он, — доктор Вероники Сергеевны. А вы, простите, кто?
— Муж, Дмитрий, — он протягивает Матверю руку, но тот игнорирует его.
Я же могу только догадываться о его выражении лица и о том, что вообще происходит. Я хочу что-то сказать, но упорно молчу, делая вид, что меня здесь нет.
— Вы разве не разводитесь? — о, а этот вопрос адресован уже мне.
Матвей разворачивается и смотрит на меня с интересом, собственно, как и Дима. Я перевожу взгляды от одного на другого и мне становится смешно. Они, как два напыщенных индюка, смотрят на самку и ждут, когда же она сделает свой выбор.