Беременность на сдачу
Шрифт:
— Просто… стало трудно дышать, — говорю единственное, что приходит на ум, да и в принципе соответствует действительности.
— Как вы сейчас себя чувствуете? — участливо спрашивает он, а я ощущаю, как мою ладонь сжимают горячие мужские пальцы.
Я смотрю на него и удивляюсь: на улицы минимум минус пять, он в одном свитере крупной вязки и в медицинском костюме, а его руки как кипяток. Или это только мне кажется?
— Отпустите, пожалуйста, — я дергаю руку и освобождаюсь от его захвата.
— Извините, я думал, вам нехорошо и предложил свою
— Да.
Он кивает, открывает мне дверь и жестом просит зайти. У кабинета я снова снимаю пальто и оставляю его на кресле, но мужчина забирает его и вешает на стойку для одежды, размещенную в углу.
Матвей пропускает меня в кабинет первой, заходит следом, забирает из моих рук листочки и садится в кресло.
— Вероника Сергеевна, сядьте пожалуйста. Мне не очень комфортно работать, когда я сижу, а женщина стоит, — поясняет он, бросая на меня короткий взгляд, после которого он снова утыкается в карточку.
Я сажусь на кушетку рядом, складываю руки на коленях и думаю как быть. Вот он — отец моего второго ребенка. Я все еще не могу поверить в реальность происходящего. Кажется, что я героиня какого-то дикого фильма, комедии, где возможно практически все. Но это реальность, которая мелкими фрагментами доходит до меня.
Глава 10
— Анализы у вас в норме, гемоглобин неплохой, вижу, вам ранее прописывали лекарства. Вы все еще пьете их?
— Нет, отменили.
— Отлично, — он перелистывает карту, берет в руки ручку и что-то записывает дальше, а я сижу и смотрю на его руки, на выверенные пальцы, на то, как он двигает кистью, как на мгновения его рука замирает, а после он продолжает писать дальше.
Все ли со мной в порядке? Видимо нет, раз я сижу и рассматриваю своего доктора, пытаясь запомнить его лицо, движения, фигуру при свете дня. Это ведь ненормально: реагировать так на мужчину, которого видишь второй раз в жизни.
Нет, это точно кино. Или скрытая камера. Не может все это быть реальность. Скажите, где скрытая камера, куда помахать? Или как проснуться?
— Вероника Сергеевна, у вас очень необычный случай, — мужчина кладет шариковую ручку на стол и разворачивается ко мне, сгибая одну руку и упираясь ею на спинку кресла. — Но я не заметил никаких патологий, угрозы выкидыша, отслойки плаценты или чего-то, что может повредить вашим детям. Этот случай уникален хотя бы потому, что таких людей очень мало. И всех, кто забеременел уже будучи беременными, не более десяти человек. Это из известных, зарегистрированных случаев. У вас все осложнено процедурой ЭКО, что еще удивительней и интересней, но это реальность и мы будем ее наблюдать.
— Это опасно для малышей?
— Риск есть, не буду его отрицать, но при правильном подходе и тщательном наблюдении нам удастся сохранить оба плода. И еще, — он делает небольшую паузу и смотрит мне в глаза, — вам нужно найти возможного отца второго ребенка.
И смотрит так… спокойно, расслаблено, профессионально. Ни грамма возможного узнавания или намека, ни капельки насмешки или еще чего-то, что выдало бы его. Ничего. Он просто доктор, а я пациент. За единственным исключением: мы спали, и он отец моего ребенка.
— А вы только здесь работаете? — из моих уст срывается вопрос, от которого я хочу шлепнуть себя по губам.
Ну молчала бы, молчала. Какой ребенок? Неизвестно как он отреагирует, тем более то, что я слышала от Ирки о партнере Олег не очень положительные вещи. Например то, что он бабник, ловелас, гуляка, у него практически никогда не бывает постоянной девушки, только партнерши на одну ночь.
Ну все сходится же!
Отсюда и то, что он меня не узнал. Или это был, все же, не он? Может, просто похожи? Или у него есть брат-близнец, который находится в тени своего успешного родственника и покоряет по ночам барную стойку и красоток? А я просто на гормонах, поэтому так реагирую. Ведь и тогда сразу такая реакция: желание, восхищение, возбуждение.
— В каком смысле? — спрашивает и оценивающе смотрит на меня.
— Нет, ни в каком, простите, — я быстро собираюсь, беру в руки сумочку и встаю, но он останавливает меня словами:
— Я больше нигде не работаю, Вероника Сергеевна. Только здесь.
— Да я просто спросила, — оправдываюсь я и замираю, когда замечаю улыбку?
Пока я пытаюсь осознать то, что заметила, Матвей уже отворачивается и что-то снова пишет в карте, а затем протягивает ее мне и смотрит уже вполне серьезно.
— Жду вас на приеме через две недели, я записал свой номер телефона, если сможете связаться с отцом ребенка — наберите меня, я запишу вас на анализы.
— Хорошо, — отвечаю, но в голове совсем ничего не укладывается.
У меня что, рог на лбу вырос? И я так сильно изменилась? Или он так часто меняет женщин, что даже не помнит с кем спит?
Я чувствую, как внутри закипает злость, поэтому с силой хватаю карточку и иду на выход. Опускаю ручку двери вниз и тяну на себя, приоткрывая, но сильная мужская рука захлопывает ее прямо перед моим носом. Он стоит сзади. Я спиной чувствую его присутствие: по телу разливаются знакомые импульсы тока, а кожа покрывается мурашками.
Я замираю, когда чувствую его руку на своей талии, он медленно проводит ладонью по моему животу и прижимает к своему телу. Какого черта?!
Глава 11
Я дрожу. Его прикосновения заставляют задержать дыхание и просто чувствовать. Ощущать его руку на своем животе, на талии, которая еще не успела поплыть и все еще стройная. Мужчина разворачивает меня к себе, я поднимаю взгляд и смотрю в его глаза, утопая там. Меня уносит в другую, параллельную, реальность под названием “Мистер Совершенство”.