Беременность на сдачу

Черно Адалин

— Не думаю, — она протягивает мне документы и комментирует: — Квартира принадлежит вам и вашему мужу в равной доле.

Глава 18

Я медленно оседаю на стул и безжизненно смотрю на то, как Дима затаскивает чемоданы внутрь. С победоносным выражением лица и ехидной полуулыбкой он заносит вещи сначала в прихожую, а после тянет их в нашу спальню. Я молчу и думаю что делать. Мысль о том, чтобы согласиться на предложение Матвея уж слишком сильно давит, но я

отгоняю ее и понимаю, что лучше всего к подруге.

— Как тебе удалось это провернуть? — спрашиваю у своего скоро бывшего мужа.

— Молча, — он спокойно пожимает плечами. — Ты же дурочка в таких делах, Вероника. Помнишь, мы ездили у нотариусу? Так вот там ты эти бумаги и подписала. Помнишь, какой ты была? Доверчивой, влюбленной дурочкой, смотревшей мне в рот. Ты такой бы и была, если б не тот инцидент. Каюсь, прогадал, — он опускает голову, как будто ему и вправду жаль, но я ни на минуту не думаю, что это действительно так.

— Хорошо, что я открыла глаза, — спокойно говорю ему.

Я не нервничаю, не истерю, сохраняя ледяное спокойствие. Надеюсь на благоразумие нашего суда и то, что закон не оставит мать с двумя детьми на улице. А еще попробую попросить подругу найти мне адвоката, который бы разгромил иск Димы и разобрал его на атомы и молекулы.

Дима смеется и уходит шуршать в спальню, а я набираю подругу и прошу ее заехать за мной.

— Ты таки решила переехать? — спрашивает Ирка.

— Мне не оставили выбора, — со вздохом отвечаю ей.

— Матвей?

— Дима.

— А этот что учудил? — задается вопросом подруга.

— Приезжай, увидишь.

Я поднимаюсь со стула и захожу в спальню, где уже во всю орудует Дима. Механическими движениями он складывает свои вещи в шкаф и при виде меня снова улыбается, видимо, чувствуя, что победил. Я не хочу ссориться и что-то говорить, я просто достаю свой чемодан и складываю туда все, что Дима швырнул на кровать, освобождая место под свои шмотки.

— И что ты делаешь? — спрашивает он.

— А что? Незаметно? — огрызаюсь я.

— Ты куда-то собираешься? — осведомляется он. — Неужто к своему докторишке?

Я молчу, потому что не хочу спорить и выходить на ссору. Пока, на удивление, я совершенно спокойна.

— Так куда ты собираешься, Ника? — Дима подходит ближе и хватает меня за руки, не позволяя складывать вещи.

— Это тебя не касается, — зло шиплю ему в лицо.

— Касается и еще как касается. Ты ведь все еще моя жена, надеюсь, ты помнишь это? Так что я вправе знать, где и с кем ты находишься.

— Ты ошибаешься, Дима, если считаешь, что вправе что-то спрашивать. Ты потерял это право сразу же, как запихнул член в другую бабу, — я вырываю руки из его захвата и продлжаю закидывать вещи в чемодан.

— Я изменил тебе в день нашей свадьбы. И знаешь с кем? — он смеется, зло выплевывая слова. — С твоей двоюродной сестрой Инкой, помнишь ее? Она так соблазнительно выглядела на свадьбе, что я просто не мог удержаться, чтобы не нагнуть ее в туалете, — он смеется, а я просто жалею себя и

того, что не увидела истинную натуру мужчины, с которым прожила, раньше.

От мыслей меня выводит звонок в дверь. Дима быстро шагает к выходу, чтобы открыть, а я и не собираюсь его останавливать. Пусть. Главное сейчас собрать вещи.

— Ты какого хрена здесь забыл? — слышу ор Ирки с порога. — Не трахается тебе с белобрысой?

— И тебе привет, шлюшка, — ржет Дима, отчего меня передергивает.

Он никогда таким не был. Да, не принимал Иру и Свету, но чтобы так открыто оскорблять — никогда.

— А что же только шлюшка? Сперматоксикоз, Димочка? Ничего умнее придумать не смог? — голос Иры становится все ближе, а после она заходит в комнату. — Весело у тебя тут, — продолжает подруга. — Помочь с вещами?

— Давай.

— Эй, курица, — Дима заходит в комнату и обращается к Ирке. — Ты все равно ее не увезешь. Надо будет — полицию вызову, но моя жена останется в моей квартире.

Подруга останавливается на середине комнаты с моим бельем в руках и удивленно смотрит на Диму, после чего швыряет вещи на кровать и уверенными плавными подходит к нему ближе.

— Я надеюсь ты не забыл, чья я жена? Или у тебя плохо с памятью? Так я могу напомнить, — она тычет пальцем ему в грудь и продолжает: — Одно мое слово и Олег тебя в порошок сотрет, Димасик. Ты же на работу устроиться не сможешь. Не только в нашем городе, но и в соседних, а может и по всей стране, — Ира улыбается и отступает назад, а я думаю о том, что никогда бы не смогла быть такой уверенной в себе и спокойной. — Поэтому… — она делает паузу, после чего продолжает: — забейся в угол, покройся пылью, милый.

Я знаю, что Дима притормозит и победоносно улыбаюсь, когда вижу как он поджимает губы, а после и вовсе выходит из комнаты.

— Что он здесь делает? — спрашивает Ира.

— Он здесь живет, — пожимаю плечами и когда вижу, что подруга ждет объяснений, продолжаю: — Я вписала его владельцем квартиры еще в самом начале нашей семейной жизни и не знала об этом, — я горько улыбаюсь. — Была наивной дурочкой, смотрящей ему в рот. Его слова, между прочим.

— Вот же гад, — Ирка дергается в сторону выхода, но я хватаю ее за руку.

— Давай не будем. Помоги мне собрать вещи и уехать. Я решу что делать дальше потом, ладно?

Ирка кивает, но я вижу, что он недовольна таким положением вещей и наверняка уже разработала план по уничтожению моего бывшего мужа. Я с радостью его послушаю, но не здесь и не сейчас, потому что на данный момент все что меня интересует — убраться из квартиры подальше.

Собрав сумки, Ира набирает своего водителя, который тут же приходит за ними и вытаскивает их на улицу, помещая в багажнике. Я залезаю в машину и мне становится немного легче. Нет, я не собираюсь пускать все на самотек, но и скандалить сейчас не хочу. Я вспоминаю наставления доктора Левицкого: “беречь себя и не нервничать”. Именно этим я и собираюсь заниматься.