Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
Чу! Молодой Аренценъ поднялъ голову и сталъ вглядываться, — ему послышались шаги. Да, навстрчу идетъ кто-то… Вотъ такъ удача! Роза!
Они поздоровались, оба пораженные встрчей.
— Ты къ намъ? — спросилъ онъ.
— Да. А ты къ намъ?
— Я въ своихъ интересахъ… Мн нужно завести знакомства въ разныхъ приходахъ.
Роза тоже сочла нужнымъ объясниться: — А я въ Сирилундъ. Я еще не гостила тамъ въ ныншнемъ году.
Но по мр того, какъ первое удивленіе отъ неожиданной встрчи проходило, каждому становилось все досадне, что вздумалось пуститься въ путь какъ разъ сегодня. И какъ это они
— Я собственно расчитывалъ, что ты уйдешь изъ дому какъ разъ сегодня, — сказалъ онъ.
— Да?
— Потому и пошелъ. Я нарочно все приноравливался — попасть къ вамъ въ церковь, когда тебя не будетъ.
Прозрла она или нтъ его уловку, но разсмялась и поблагодарила.
— Я смекнулъ, что теб не любо… Вотъ и хотлось угодить теб разокъ.
— Что-то ты ужъ больно серьезенъ сталъ, — подозрительно сказала она. — По-твоему, это красиво, что ты норовишь придти къ намъ, когда меня нтъ дома?
Но и старому притворщику становилось уже не по себ подъ личиной серьезности. — Если ты принимаешь это такъ, то я лучше поверну и пойду съ тобой, — объявилъ онъ.
Они прошли рядомъ нсколько шаговъ…
— Нтъ, — сказала она, — тогда ужъ лучше поверну я. У меня вдь нтъ тамъ никакихъ дловыхъ интересовъ.
И они опять повернули и направились въ приходъ Розы.
Они шли и перебрасывались словами, ни въ чемъ не прекословя другъ другу. Но вотъ, молодой Аренценъ сталъ ослабвать отъ добрыхъ глотковъ изъ бутылки.
— Ступай себ… У меня что-то попало въ сапогъ, — сказалъ онъ, отставая.
Роза прошла немножко и пріостановилась. Онъ догналъ ее легкими шагами, какъ заправскій танцоръ, и отпустилъ какую-то шуточку насчетъ хромоногихъ. Потомъ вдругъ сразу накинулся на нее съ вопросомъ: продолжаетъ ли она состоять въ невстахъ почтаря Бенони?
Да, продолжаетъ. И ни слова объ этомъ.
— Ты же знаешь, что это блажь?
Она какъ будто собиралась огрызнуться, но почему-то прикусила языкъ, напустивъ на себя видъ благонравной барышни. — Гы, — только промолвила она. Въ глубин души она, пожалуй, была согласна съ нимъ
Они усердно шагали дальше. Вотъ и два часа, вотъ и три; на скалахъ становилось свжо; на неб начали поблескивать звзды. Молодой Аренценъ опять понемножку заводилъ разговоръ. По правд сказать, онъ опять ослаблъ; на бду онъ зарядился съ утра, — теперь оставалось только продолжать подкрпляться. Пьяницей онъ не былъ, а кутнуть былъ не прочь и полагалъ, что въ дорог не худо выпитъ… Вотъ и четыре часа; дорога пошла подъ гору; въ лсу становилось тепле; земля чернла…
— Пожалуй, что и блажь, — молвила вдругъ Роза.
Ему пришлось хорошенько подумать, чтобы припомнить, о чемъ онъ говорилъ давеча и съ чмъ она теперь согласилась. — Ну да, блажь, отозвался онъ. — Разв онъ теб пара? Блажь.
— Но не теб это говорить, — горячо возразила она. — И очень скверно съ твоей стороны говорить такъ!
— Ну, и не буду… И, чортъ побери тоже — тащиться такую даль съ непривычки! Теперь
Она продолжала идти. Когда онъ догналъ ее, прямо надъ ихъ головами взошелъ мсяцъ. Вечеръ выдался чудесный.
— А вотъ и мсяцъ, — сказалъ молодой Аренценъ, снова подбодрившійся и готовый завести тары-бары. Вдругъ, онъ протянулъ руку впередъ, остановился и сказалъ:- Слушай, буря тишины! — и опять затараторилъ съ легкимъ сердцемъ: — Да, подумай только, — полный мсяцъ! Такъ и пялитъ на тебя глаза. А теб, пожалуй, неловко, когда на тебя такъ глядятъ?
— Почему это?
— Да какъ-же, — бывшая невста почтаря Бенони.
Она не отвтила. Нтъ, съ чего это она стала такой благовоспитанной и не наговоритъ ему какихъ-нибудь рзкостей? А вдь молодой Аренценъ сказалъ: бывшая невста. Какъ будто это дло уже прошлое.
— Борре эккедъ [1] ,- услыхали они чей-то голосъ.
— Ибмель адде [2] ,- разсянно откликнулась Роза.
Это былъ лопарь Гильбертъ; онъ шелъ въ Сирилундъ.
— Кланяйся отъ насъ! — сказалъ молодой Аренценъ.
И Гильбертъ поклонился, — нечего сказать! Пришелъ въ одинъ домъ, въ другой, въ третій и везд болталъ то же самое:- Ну, видно, у Бенони съ пасторской Розой ничего не выйдетъ.
О, лопарь Гильбертъ мастерски разнесъ новость этого луннаго вечера!
1
Добрый день!
2
Дай Богъ!
«И надо же было этому Гильберту попасться мн навстрчу какъ разъ сегодня? Удивительно!» — задумалась Роза.
Они пришли на пасторскій дворъ. Молодого Аренцена приняли, какъ почетнаго гостя. Ужинъ былъ хорошій, пуншъ крпкій, и поздно засидлись хозяева съ гостемъ. Когда пуншъ началъ понемножку дйствовать, мать Розы не разъ отъ души посмялась, слушая веселую болтовню молодого Аренцена.
— Врно, ваша матушка теперь очень довольна? — спросила она,
— Ахъ, она мн покоя не даетъ своими заботами, увряю васъ.
Пасторша улыбнулась и постаралась извинить бдную женщину, — она вдь мать.
— Представьте, она навязываетъ мн по дв пары рукавицъ!
— Бдняжка!
— Бдняжка? Да, не будь я такъ живучъ, не сдобровать бы мн!
Тутъ пасторша разсмялась отъ души. Какой этотъ законникъ веселый малый!
Пасторъ съ пасторшей ушли на покой, а молодой Аренценъ съ Розой просидли еще долго. Они отлично поладили, и молодой Аренценъ сталъ куда серьезне. Роза еще никогда не слыхала, чтобы онъ говорилъ такъ дльно и связно. Въ сущности, оба считали, что все-таки они пара, а эта выдумка насчетъ Бенони просто блажь. Старая четырнадцатилтняя привычка брала свое, и ничто не могло быть естественне. Молодой Аренценъ, не стсняясь, говорилъ о будущемъ. Разумется, они заживутъ хорошо; заведется у нихъ и голубятня, и сарай для рыболовныхъ снастей, хе-хе! Гостившіе дома въ Пасху рыбаки, видно, уже оповстили на Лофотенахъ о его прізд: онъ уже усплъ получить отъ своихъ односельчанъ нсколько писемъ съ просьбами о помощи.