Белое солнце Анголы
Шрифт:
Советские поставки вооружений провоцируют ЮАР, говорили нам американцы. Мы отвечали, что не можем оставить прифронтовые государства, прежде всего Анголу и Мозамбик, безоружными перед лицом агрессии извне и действий подрывных сил внутри. Но добавляли: нам не нравится увеличение ни американской, ни советской военной роли в Африке.
СССР — за мирное решение, это было нами заявлено со всей определенностью. Оно, однако, должно учитывать интересы всех сторон, не быть сепаратным. Мало вам, американцам, одной увязки, теперь возникает еще одна — Луанда, по американской версии, должна поделиться властью с Савимби, если вообще не отдать ему ее. Даже если будут выполнены положения относительно кубинцев, где гарантия, что не возникнут новые условия? Не
Здесь, надо сказать, Крокер был определенен: ЮАР уйдет из Намибии, если кубинцы покинут Анголу, других условий ей выдвинуть позволено не будет. Тут он невольно проговорился, что поддержка Савимби, настоятельное желание разделить власть между МПЛА и УНИТА — чисто американское изобретение. Насчет же ЮАР мы фактически должны были верить ему на слово. Нужен, ох нужен был прямой разговор с ЮАР.
Положительной стороной разговора с американцами был расширявшийся обмен информацией. Ч. Крокер, в частности, делился своими впечатлениями о том, что происходило в ЮАР, пусть дозированно.
Ангола и Куба
Сравнивая то, что мы говорили американцам, с нашими беседами в Луанде и Гаване, убеждаюсь, что мы не кривили душой.
Так, в августе 1987 года в ангольскую столицу был направлен в качестве личного представителя М. Горбачева заместитель заведующего Международного отдела ЦК Андрей Юрьевич Урнов. С ним мы работали, что называется, рука об руку. Главная цель его миссии состояла в разъяснении итогов очередного пленума Центрального комитета КПСС, в центре которого были наши внутренние дела. Тогда, если помните, мы упирали на то, что перестройка есть прямое продолжение дела Октябрьской революции, возвращение к истокам, которые за долгие десятилетия были основательно деформированы. Мы так перестраиваем нашу страну, чтобы социализма в ней становилось не меньше, а больше, — это был тот общий контекст, в котором подавались и наши внешнеполитические подвижки, в том числе и в отношении конфликта на Юге Африки.
Андрей имел прекрасную возможность не только в беседе с Душ Сантушсм, но и публично высказаться в пользу переговоров ангольцев с американцами. Он озвучил и другую часть формулы: СССР за то, чтобы в конечном результате было найдено взаимоприемлемое и справедливое решение на Юге Африки. То есть такое, которое устроило бы всех.
Между тем к осени 1987 года напряглись отношения между кубинцами и ангольцами. Первые подозревали последних в том, что они сговариваются с американцами за их спиной. Остро встал вопрос о подключении кубинцев к разговорам Луанды с вашингтонскими эмиссарами.
В октябре 1987 года Э. Шеварднадзе был с визитом на Кубе. Я не присутствовал на этих беседах, но знаю от моих товарищей, что Фидель Кастро был весьма решительно настроен. Он опасался, как бы не получилось так, будто ангольцы на пару с американцами выставляют кубинцев за дверь. Если дело пойдет подобным образом, если кубинцы не будут прямо участвовать в анголо-американском диалоге, заявлял Фидель, то Куба может в одностороннем порядке вывести все свои войска.
Эдуард Амвросиевич «играл на понижение», просил не доводить дело до крайностей. На его взгляд, будущие соглашения, как их можно было бы оценить уже сейчас на основе первых вербальных договоренностей, будут выглядеть вполне прилично. Даже трудно было предположить, по словам нашего министра, что ЮАР и США пойдут на это.
Кастро дал четко понять, что кубинцы готовы остаться в Анголе вплоть до окончательной победы над апартеидом. (Вот где крылась практическая сторона тезиса, что апартеид — главное зло и что без его ликвидации невозможно решить другие проблемы Юга Африки!) Но так же откровенно кубинский лидер признавал, что ангольцы придерживаются другого мнения,
Буквально через пару недель, встретившись в Москве с Госсекретарем США Джорджем Шульцем, наш министр обратился к нему с настоятельной просьбой не возражать против подключения кубинцев к анголо-американским контактам. Тогда американцы среагировали вяло, хотя дали понять, что это не исключается. Они явно хотели получить какую-то цену за кубинское участие: то ли улучшение (с их точки зрения) графика вывода кубинских войск, то ли подталкивание Луанды к контактам с Савимби, скажем, под предлогом открытия давно бездействовавшей бснгельской железной дороги. В итоге что-то американцы у кубинцев, наверное, выторговали, двусторонние контакты у них с тех пор стали частыми и постоянными.
70-летие Октябрьской революции
На этот юбилей в Москву съехались руководители коммунистических и рабочих партий, и, как мы их тогда называли, государств социалистической ориентации. Проходил своеобразный смотр сил. Приехали Фидель Кастро и Душ Сантуш. Мы воспользовались этим для того, чтобы выполнить непростую задачу — не нарушить взаимопонимание с Кубой, но и не оттолкнуть от себя ангольцев. Мы не могли и не хотели отговаривать их от переговоров с США, тем более что уже поддержали этот метод ведения дел как правильный путь к мирному решению. Противоположная позиция имела бы для нас отрицательные последствия как в южноафриканском регионе, гак и в более широком масштабе, ибо затруднила бы только начинавшее складываться взаимопонимание с США, в том числе в вопросах разоружения, особенно для нас важных.
Мы решили мирить ангольцев с кубинцами на основе двоякого тезиса: переговоры с американцами нужны, как составная часть политического урегулирования, но в них должны принять участие кубинцы, что усилит общие переговорные позиции. В принципе же надо вести дело к четырехстороннему формату переговоров: Ангола — Куба— ЮАР — США. Это должно исключить положение, при котором американцы выбивают уступки из Анголы, не раскрывая позиции ЮАР.
Согласитесь, неплохая была находка: предложить, чтобы за переговорным столом собрались все четыре участника. Даже если на США было «две шляпы» — формально, посредника, фактически — вовлеченной в конфликт стороны. В самом деле, как могли они изображать себя стоящими над схваткой, когда так прочно были повязаны и отношениями с ЮАР, и их военной и политической поддержкой У КИТА. Ведь из всех главных протагонистов конфликта Р. Рейган принял лишь Савимби, обнимался с ним. Пусть Кастро в отношении такой «чести» вроде как исключался, но ведь ни Душ Сантуш, ни даже президент ЮАР П. Бота не удостоились ее.
Дела военные
Тесно переплетались с политическими. Успехи унитовцев в 1984-85 годах, достигнутые при все возрастающей роли ЮАР, способствовали тому что в США — на общем фоне антикоммунистической доктрины Рейгана — стали брать верх сторонники Савимби. Отсюда — отмена так называемой поправки Кларка, запрещавшей помощь мятежникам. Отсюда — появившаяся на какое-то время уверенность американцев, что они могут обойтись в урегулировании конфликта без Советского Союза.