Белее снега, слаще сахара...

Лакомка Ната

– Сейчас заказы точно повалят! – произнес мастер дрожащим голосом. – О, славный день!.. – он бросился за прилавок, пряча выручку в тайничок в столе.

– Отдайте сумку, - сказала я устало.

– Никуда ты не поедешь! – отрезал хозяин. – С чего вдруг?!

– Есть причины, - на меня вдруг навалилась такая усталость, что пришлось сесть на скамеечку у входа. В самом деле, удивительно, что я не свалилась сразу после встречи с его величеством, а еще пробежала половину города.

– Ты что-то неважно выглядишь, - соизволил присмотреться ко

мне хозяин, предусмотрительно убрав сумку подальше под прилавок. – Возьми пастилы или цукатов, а то побледнела вся.

Я вытащила из поясной сумочки свое любимое лакомство – дынные цукаты, и сжевала несколько штучек.

«Твои поцелуи сладкие, как дынные цукаты…».

Едва не застонав, что на ум приходят всякие глупости, я поднялась со скамейки, снова обретая силу и бодрость. Правильно говорила моя мама – когда все плохо, съешь конфету, и сразу полегчает.

– Мейери, не делай глупостей! – заблажил хозяин, но я уже отодвинула его в сторону и схватила с пола сумку.
– Вы должны мне еще пять талеров, - обрадовала я мастера Лампрехта, - и если не хотите получить синяк под глаз, то не смейте…

Зазвенел колокольчик, стукнула дверь, впуская нового посетитетеля, и я ахнула, торопливо поклонившись, а следом за мной – ничего не понимая, но на всякий случай – поклонился хозяин.

В нашу лавку вошла принцесса. Принцесса Маргрет. Гретель.

– Как замечательно здесь пахнет корицей, - сказала она, сияя глазами – такими же синими, как у брата. – Обожаю этот запах! Он сразу напоминает о празднике! А я к вам, барышня Цауберин, - она присмотрелась к дорожной сумке, которую я держала в руках, и спросила: - Но вы куда-то уезжаете?

5.

 - Да, ваше высочество… - пробормотала я, смущенная тем, что принцесса могла услышать, как я разговаривала с хозяином лавки. – У меня дела в соседней деревне…

– Очень жаль, - принцесса посмотрела на меня с огорчением. – А я так надеялась, что вы поможете мне.

– Конечно, она поможет! – завопил мастер Лампрехт. – Все дела подождут! Какие могут быть дела, когда ее высочеству нужна помощь! – он воспользовался моим замешательством и выхватил у меня сумку, прижав ее к груди. – Сказать по-правде, ваше высочество, - заявил этот предатель, - она напугана тем, что его величество приказал ее схватить при всех. Я-то убежден, что произошло обыкновенное недоразумение, но вот Мейери решила бежать – и куда подальше.

– Мастер Лампрехт! – возмутилась я, но принцесса всплеснула руками и засмеялась.

– Неужели вы и в самом деле испугались, барышня Цауберин? – спросила она ласково. – Мой брат такой шутник, не обращайте на него внимания. И ничего не бойтесь, вам совершенно никто не угрожает.

– Вот видишь? – засуетился хозяин, засовывая мою сумку за ларь с мукой. – Ее высочество говорит, что тебе незачем никуда бежать. Так что немедленно выслушай ее просьбу и приложи все усилия, чтобы выполнить.

– Вы необыкновенно любезны, - сказала

я ему ледяным тоном, но он предпочел не заметить намека.

– Какая вам нужна помощь, моя госпожа? – хозяин с собачьей преданностью вглядывался в лицо принцессы.

Та поднесла к губам платок, пряча улыбку, а потом сказала:

– Завтра мои именины, и я хотела бы устроить небольшое торжество… на сто пятьдесят шесть персон.

– Сколько?! – схватился за сердце мастер Лампрехт.

– Cто пятьдесят шесть, - принцесса посмотрела на него с беспокойством. – Приглашены все невесты моего брата… Вам плохо, мастер?

– Не волнуйтесь, уже все в порядке, - успокоил ее хозяин. – Итак, сладкое на сто пятьдесят шесть персон…

– Блюда к столу будет готовить наш повар, - продолжала принцесса, - но мне бы хотелось, чтобы ваша лавка приготовила какие-нибудь особые сладости. «Шоколадный лев» пообещал приготовить заварные пирожные, а вы сделайте что-нибудь другое. Мы с девушками попробуем и решим, какая из кондитерских получит заказ на королевскую свадьбу.

Мы с мастером Лампрехтом невольно переглянулись.

– Это огромная честь, ваше высочество, - сказал затем хозяин. – Огромная честь, и мы приложим все силы, чтобы выполнить ваш приказ!

– Не приказ, просьбу, - мягко поправила она его. – Мне хотелось, чтобы барышня Цауберин сама занялась приготовлением, но если она собирается уезжать…

– Она уже передумала! – невежливо перебил принцессу хозяин. – Мейери, ответь! – и он добавил углом рта: - Сделаю совладелицей лавки, получишь тридцать процентов.

– Пятьдесят, - ответила я немедленно.

– Что вы сказали? – принцесса улыбнулась нам. – Простите, я не расслышала.

– Это мы подсчитываем, сколько надо муки, чтобы выполнить заказ вашего высочества, - ответил хозяин лживым добрым голосом. – Я говорю, что тридцати пяти фунтов будет достаточно.

– Мало, господин Лампрехт, - возразила я. – Пятьдесят. Не меньше пятидесяти. Не экономьте на королевском заказе, иначе ее высочество сочтет вас жадиной.

На мгновение хозяин потерял дар речи, а потом прошипел еле слышно:

– Ну ты и ведьма! – и громко добавил: - Хорошо, пятьдесят. Ты меня убедила, маленькая плутовка.

– Значит, вы согласны? – принцесса протянула мне руку, и мне ничего не оставалось, как пожать ее. – «Шоколадный лев» будет сам представлять свои сладости, - сказала принцесса, пожимая мою ладонь. – Надеюсь, вы с вашим милым хозяином тоже придете на мои именины, чтобы представить свои сладости.

Хозяин второй раз потерял дар речи, но быстро пришел в себя:

– Конечно, ваше высочество!
– заверил он принцессу. – Это огромная честь, и я выполню свой долг с усердием и удовольствием! Завтра мы будем у вас, с самыми лучшими сладостями! Мы приготовим нечто потрясающее! Нечто особенно! Мы докажем вам, что только «Пряничный домик» достоин называться кондитерской лавкой, а этот обманщик Римус, с вашего позволения…