Белее снега, слаще сахара...
Шрифт:
– Как видите, шестая шкатулка запечатана, - продолжал его величество. – Через час вы должны написать, что находится в шестой шкатулке и передать свой ответ господину Брамсу, - он указал на мажордома, который взял в руки сундучок. – Завтра я сообщу вам результат второго испытания и загадаю третью загадку, - и король вышел, даже не попрощавшись с невестами.
38.
Час – чтобы разгадать загадку. Много это или мало?
Я стояла в толпе невест и слушала, как они
Час – много это или мало, чтобы принять решение, как поступить?
Мои надежды, что хоть кто-нибудь разгадает колдовство баронессы, рассыпались прахом. Написать вместо ответа всю правду королю? Он прочитает и…
А если прочитает не он? А если он велит читать ответы госпоже Диблюмен?
И вдруг даже если прочитает – не поверит? Я сама бы не поверила.
Баронесса не сводила с меня ледяного взгляда – вот кто внимательно следил за каждым моим движением. И мне оставалось лишь сожалеть, что король оказался не таким догадливым, когда дело коснулось не заумных загадок искусственной мудрости, а жизненных.
Что ж, загадка…
Надо ли мне ее разгадать? Вернее, попытаться разгадать, потому что я была почти уверена, о чем загадал его величество, но не знала, какой был ответ в его представлении.
И что будет, если я отвечу неправильно? Я опять поймала взгляд баронессы. Нет, такая не пощадит. И неизвестно, что будет со мной и мастером, если я разгадаю третью загадку. Ненужных свидетелей никто не любит. А я и мастер стали именно ненужными свидетелями. Правильнее будет избавиться от нас, чтобы никому не рассказали об обмане.
Но если я ошибусь сейчас… Вряд ли нам с мастером поздоровится.
Загадка. Я решительно подошла к столу с письменными приборами, взяла бумагу и перо. Как бы там ни было, правильный ответ даст нам с мастером шанс дожить хотя бы до завтра. А завтра… многое может измениться.
Я спиной ощущала, как невесты и их родные буравят меня взглядами.
Пусть смотрят, сколько вздумается. Я присыпала написанное песком, стряхнула и бросила ответ в сундучок, услужливо подставленный мне мажордомом.
– Барышня Диблюмен может идти, - тут же объявила принцесса. – Вы ответили раньше назначенного времени, а остальным невестам еще нужно подумать.
– Я провожу ее, - сказала баронесса, кланяясь ее высочеству, но принцесса взяла ее за руку, удерживая.
– Останьтесь, дорогая, - попросила она. – Мне приятно, кода вы рядом. Обычно мы болтали с вашей милой дочерью, но сейчас ей лучше уйти, а я… вы же не хотите, чтобы я скучала? – она улыбнулась самой обезоруживающей и светлой улыбкой, которую только можно было вообразить.
Баронессе пришлось подчиниться, и она чуть не заскрипела зубами, посмотрев в мою сторону.
– Что ж, - громко произнесла госпожа Диблюмен, - если такова ваша воля, я подчиняюсь. Пусть моя дочь вернется в свою комнату, а мы, ваше высочество, поболтаем и пощелкаем орешки.
Она не смогла
Я медленно пошла по коридору, пытаясь сообразить, как освободиться из этой ловушки. У меня будет только остаток сегодняшнего дня… и половина завтрашнего… а потом…
Взявшись за дверную ручку комнаты, в которой меня ждала Клерхен, я не выдержала и всхлипнула. Да почему всё не может быть просто?! Почему жизнь все время подкидывает нам испытания? Почему нельзя просто жить, просто готовить сладости, просто… целоваться под омелой с тем…
Открыв дверь, я вошла в комнату. Клерхен сидела на сундуке, глядя в окно и болтая ногами, и при моем появлении вскочила, уже раскрывая розовые губки, чтобы заговорить, но она не успела сказать ни слова.
– Барышня Диблюмен, - услышала я и вздрогнула, потому что узнала голос короля.
Это и в самом деле был король Иоганнес – стоял в коридоре и смотрел на меня (вернее, на Клерхен!) серьезно и строго.
Настоящая Клерхен не растерялась и юркнула за ширму в углу, затаившись там, как мышка.
– Да, ваше величество, - прошептала я, забыв поклониться.
– Можно войти? – спросил король и вошел, не дожидаясь разрешения. – Знаете, я прочитал ваш ответ.
Он замолчал, и я молчала тоже, пытаясь сдержать сердце, которое тут же понеслось вскачь. Вот сейчас – сказать королю правду. Отбросить ширму, показав двух Клерхен – и не будет сомнений… Я сделала шаг назад, еще шаг… За ширмой раздался еле слышный шорох…
– Клерхен… - было видно, что король с трудом подбирал нужные слова. – Я должен кое-что вам сказать.
– Я отгадала вашу загадку? – спросила я, подбираясь к ширме еще ближе.
– Отгадали, - угрюмо признал король.
– Так это же чудесно, - фальшиво порадовалась я и рывком передвинула ширму.
В углу никого не было. Клерхен словно испарилась, просочилась сквозь стены!.. Это был удар посильнее, чем появление короля!.. Или она стала невидимой?..
– Ваше величество!
– воскликнула я, чтобы не упустить момент.
– Выслушайте меня...
В клетке под черным платком забилась птица - клетка качнулась, платок чуть не соскользнул с прутьев.
– Нет, это вы меня выслушайте, - король порывисто шагнул вперед и схватил меня-Клерхен за руки.
– Завтра будет последняя загадка, и я боюсь... я уверен, что вы сможете ее разгадать. Так вот, не разгадывайте. Умоляю. Я не смогу сделать вас счастливой, я люблю другую.
39.
Видеть Иоганнеса таким было непривычно, и я растерялась. Он умоляет?.. Потому что любит другую?.. Неужели… неужели… Мысли мои полетели снежной пылью, и в голове стало пусто до звона.