Белее снега, слаще сахара...

Лакомка Ната

– Это блюдо называется «Три обмана», - сказала я, пытаясь поймать взгляд короля.

Сказать по правде, это было четыре обмана, потому что это лакомство называлось «Три молока». Но у меня были причины, чтобы изменить его.

– «Три обмана»? – ахнула принцесса. – Почему же?..

– Подавая вам это блюдо, - начала рассказывать я, все больше распаляясь гневом, потому что король упорно не поднимал глаз, хотя раньше постоянно таращился на меня, - повар обманывает вас трижды. Вы думаете, что это – бисквит, но это не бисквит. Вы думаете, что это – крем, но это не крем. И, наконец, вы думаете, что это карамель, но это –

не карамель.

Мастер Римус громко хмыкнул, но мне было не до его хмыканья.

«Посмотри на меня! – мысленно кричала я Иоганнесу. – Догадайся, что я не просто так заговорила об обмане! Ну же! Король, который считает себя самым умным! Разгадай мою загадку!».

– Как загадочно, - принцесса ложечкой отделила кусочек бисквита и попробовала.

– Бисквит и крем, ничего особенного, - сказал мастер Римус. Сказал, вроде бы, своему помощнику, но так, что услышали все.

– Нет-нет, - принцесса попробовала еще и улыбнулась покачав головой. – Это и в самом деле не простой бисквит. Он такой нежный, словно весь пропитан кремом… Но это не крем… И карамель… Вы правы – она совсем не карамель… О! Я запуталась!.. Попробуйте сами!

Поколебавшись, мастер Римус и его помощник взяли по тарелочке, предложенной фрейлинами, и попробовали мой бисквит.

– Что за… - мастер вовремя осекся и зло нахмурился.

– В чем тут секрет? – принцесса положила бисквит на фарфоровую тарелочку и поставила перед братом.

Король вяло ковырнул угощение, попробовал и снова кивнул – точно так же, как когда попробовал нугу.

– Секрет тут в том, что скрыто, - мне оставалось лишь мысленно проклинать его величество за недогадливость. – Бисквит приготовлен на молоке и сливочном масле, поэтому по вкусу больше напоминает кекс, но хорошо держит форму. Вместо того, чтобы прослоить его кремом, мы выдержали бисквит в смеси из трех видов молока – сливок, молока обыкновенного и молока уваренного с сахаром до густоты. Это помогло избавиться от сухости. Ведь каким бы ни был бисквит, он все равно суховат, и требует пропитки сиропом. А здесь он пропитан кремом – нежнейшим, сладким, и это придает ему мягкость и шелковистость. И, наконец, карамель – она сварена на сливках. Вот почему у нее такой нежный вкус, как у ирисовых конфет.

– Как просто и в то же время, как изобретательно! – восхитилась принцесса. – Настоящие три обмана! Я никогда не ела ничего подобного! Думаю, в этом испытании победила барышня…

– Подождите, ваше высочество, - перебила ее Клерхен. – Покорнейше прошу простить, но барышня Цауберин смогла удивить, но не смогла выполнить условия состязания. Поэтому будет несправедливо объявить ее победительницей.

36.

– Что вы такое говорите, барышня Диблюмен? – вежливо ответила принцесса, а мне оставалось лишь восхититься ее умением сохранять спокойствие при любых обстоятельствах.

Саму меня уже трясло от наглости и подлости «милой Клерхен», и больше всего хотелось вцепиться ей в волосы и отхлестать по розовым щекам.

– Условием было приготовление белоснежной сладости, - пропела Клерхен, - а блюдо барышни Цауберин – кремовое. Из-за карамельного соуса. Конечно, соус светлее, чем обычно, но… не белоснежный. А у мастера Римуса десерт – словно снег. Я никоим образом не возражаю вам, ваше высочество, я всего лишь за справедливый

суд.

– О… - принцесса прижала ладони к щекам. – Я и не подумала…

 Мастер Римус развернул плечи, а я до боли стиснула руки, спрятав их под фартук.

– Тогда… тогда… - ее высочество обернулась к брату. – Иоганнес, ты не поможешь мне? Я нуждаюсь в твоем совете.

– Пожалуйста, избавь меня от ваших дамских разборок, - довольно резко ответил король. – Что касается меня, то я не вижу особой разницы между пастилой и коврижками. К тому же, - тут он поднял глаза и посмотрел на нас с Клерхен попеременно с холодной насмешкой, - к тому же, и свадьбы может не быть. Первую загадку не угадал никто. Сильно сомневаюсь, что кто-то осилит вторую.

– Какой вы злюка, ваше величество, - надула губы барышня Диблюмен. – Не верю, что вы – с вашим природным умом и тонким вкусом, не отличите пастилы от коврижки, а умную барышню от глупой мещанки. Я молилась сегодня ночью, чтобы небеса дали вам самую прекрасную, самую умную и благородную жену…

– Как видите, ваши мольбы небеса не приняли, - отрезал король. – И вряд ли примут, - он кивнул сестре и ушел, даже не поцеловав ее, хотя она подставила щеку.

– Сегодня мой брат превзошел сам себя! – удрученно сказала принцесса и попыталась сгладить неловкость улыбкой. – Что ж, придется мне решать самой. Я не могу присудить победу мастеру Римусу, потому что мне больше по вкусу блюдо барышни Цауберин, но и не могу отдать победу барышне, потому что условие было про белоснежные десерты. Поэтому…

Я закусила губу, а мастер Римус с надеждой подался вперед.

– Поэтому, - принцесса приняла важный вид, - я откладываю свое решение до следующего завтрака. Удивите меня сладостями и не забывайте, что они должны быть белее снега! – последние слова относились ко мне.

– Да, ваше высочество, - прошептала я.

Это был крах по всем фронтам. Король ничего не понял, второй этап состязания я не выиграла (будем честными – не выиграл, значит, проиграл), и теперь мне предстояло решить, как поступить с шантажом Диблюменов. Уступить ведьмам или пойти на риск, поставив под угрозу не только свою жизнь, но и жизни мастера Лампрехта и ее высочества.

Принцесса ничего не знала о моих душевных мучениях и спросила, ласково сияя синими глазами:

– Прошу вас снова составить мне компанию, барышня Цауберин. Так интересно, какую загадку мой брат придумал на этот раз!

– В самом деле, - пропела Клерхен, но посмотрела на меня волчьим взглядом: - Почему бы вам не присоединиться к ее высочеству? Мы все заняты загадками его величества, а вы развлечете принцессу.

Голос фрейлины звучал приветливо, но в уголке губ притаилась жестокая усмешка. Мне показалось, что я читаю мысли белокурой девицы, так похожей внешне на ангелочка, а душой – на демона из преисподней:

«Ну же! Неужели осмелишься пойти против нас?».

– Сожалею, ваше высочество, - произнесла я сипло и откашлялась, прежде, чем продолжать. – Но разрешите мне вернуться поскорее в лавку. Чтобы выполнить ваше поручение, для меня дорога каждая секунда. Я мечтаю приготовить десерт, достойный свадьбы вашего брата. Позвольте мне приложить к этому все силы...

Клерхен еле заметно кивнула мне – как собачку погладила. А принцесса огорчилась.

– Очень жаль, - произнесла она грустно. – А я так хотела поболтать с вами…