Белая река

Далинская Олеся

— Заткнись! Ты ведь знал, да? С тобой я позже разберусь.

Жрец теней сморщившись, покачал головой, не особо-то красавчик и был испуган.

— Мне вот интересно, а до тебя-то как, наконец, дошло?

— Не знаю. Застряло, как заноза в голове — ощущение, что знаю ее. А когда она в очередной раз, как покорная овца пошла с этим в долбанную оранжерею…Помнишь, тогда она с нее не вылезала? Я решил проверить по отметинам.

— Отпусти ее, Гор! Она уже в истерике. Как так можно?

Кастр, единственный из всех троих мужчин, подавал признаки человека

не лишенного интеллигентности. Если можно было так сказать, применительно к этому дикому миру. Ева шевельнулась, пытаясь встать, но тот по-прежнему не ослаблял хватку. В ответ легонько толкнул бедрами, намекая на нечто еще более унизительное, и залившись краской, она затихла.

— Можно?! Кастр, тебе пора избавляться от своей излишней наивности, — с издевкой высказался Гор и Киаран, снисходительно посмотрев на жреца маниту через плечо, согласно хмыкнул.

— Гор рад долгожданной встрече. — Пояснил он для Кастра, бедняга жрец недоуменно нахмурил брови.

— С кем?

— С той, кто сумела его когда-то в бараний рог свернуть, — хохотнул довольный произведенным эффектом Киаран, — Эвита…Ваша новенькая наездница — это Эвита. Поздравляю, у нас теперь полный набор!

— Это невозможно. — Кастр неверующе взглянул на Гора и тот, гневно поглядывая на развеселившегося, и не в меру разговорившегося Киарана, наконец, позволил Еве подняться с поверхности стола.

Едва успев удержать на груди сползающее испорченное платье, Ева почувствовала на шее прохладные лезвия его руки. Поставил спиной к жрецам и, услышав изумленный возглас Кастра, она подняла глаза на высшего.

О, какой адский водоворот кружил в них. Тут ярость, и вожделение и жажда кого-нибудь грохнуть с особой жестокостью…Ева не произнесла ни звука, не нарушала зрительный контакт со своим монстром, пока он не произнес, поясняя увиденное что-то там на ее обнаженной спине.

— Жрица Белой реки. К нам вернулась Эвита.

Пристально смотрел, также не отрываясь на нее, теперь сжигая чистой яростью темной крови с древних алтарей.

— Почему я ушла от тебя Гор?

А вот в темноте глаз промелькнула мимолетной тенью беззащитность. Перед ее словами. У высшего нет ответа для нее? Сокольничий, чуть вскинул подбородок, но ему не обмануть, вопрос выбивал из-под него землю, оставляя безоружным перед тем, что наворотили они в прошлой жизни.

Лезвия у шеи, едва касаясь тонкой кожи, грозили перерезать ее и не давали даже на миллиметр сдвинуться. За спиной молчание, тягостное и слегка неловкое — они тоже не просветят потерявшую память наездницу насчет подробностей того, что случилось между Эвитой и Гором.

Внутри закипала волна злости. Ей предъявляют, ею командуют, ей, в конце концов угрожают, но при этом не желая поднимать щекотливую тему из былых времен. Да пошел он, — сверкнула глазами Ева и он безошибочно угадал, когда из нее выплеснуло так мешающий сейчас страх…И она сделала шаг назад…Гор, с искаженным лицом, резко отдернул руку, испугавшись ненароком порезать доведенную до крайности Еву, которая не побоялась дернуться

под смертоносными лезвиями.

— Эви…Черт тебя дери. — Разозлился Гор, но убрал когти.

Ева молча прошла к зеркалу, Киаран и здесь, в такой драматический момент не удержался, чтобы не прицокнуть языком, лапая глазами обнаженные плечи и едва прикрытую грудь. Повернулась спиной, и обернувшись, ошарашенно разглядывала то, что уже все, кроме нее прекрасно рассмотрели.

От затылка, от того место где выступала шишечка позвонка и вниз по позвоночнику шли символы, чем-то похожие на азиатские иероглифы, белоснежные, с легким блеском. Они вертикалью уходили почти до самого копчика.

— Если Гор позволит, я мог показать тебе свои, наедине конечно… — широко улыбнулся Киаран, но Ева не слушала. Киарану достался только острый, предостерегающий взгляд Гора.

Ей не до его пошлых шуточек. Когда это появилось на ней? — она нахмурилась, уставилась на свои заплаканные, слегка красноватые глаза и снова опустила к чудной татуировке. Пошевелила мышцами спины и, заметив белые искристые переливы на иероглифах, ахнув, повернулась к наблюдающим за ней остальным.

— Кто-нибудь объяснит, что это такое?

Гор стоял склонив голову в сторону, с тем выражением лица, когда говорят, — «Давай, детка, я готов смотреть представление». Да ну его! Взглянула на Киарана, и тот, пожав плечами, вздохнул.

— Это твое имя, на языке богов. — Блеснул белозубой улыбкой, — и нет, это не стирается.

Она снова посмотрела на свое отражение, увидев в нем лицо Гора, его глаза, смотревшие с горькой насмешкой на нее и взорвалась.

— Да пошли вы все! — чувствуя, как ее накрывает мутное, душное бешенство, она переводила взгляд с одного на другого, — я родилась в другом мире, моя мать была учительницей и нас бросил отец. Меня зовут Ева, мне тридцать семь лет, в двадцать пять я вышла замуж…Его звали Виталий и он умер от лейкоза прошлом году…

Последнюю фраза она почти прокричала, с досадой понимая, что на глаза снова наворачиваются слезы и обнажают перед ними ее слабость.

— Ева… — с сочувствующим видом к ней шагнул Кастр, но остановился, когда она предостерегающе подняла ладонь.

— У меня поехала крыша на почве потери любимого человека и вы все, весь ваш гребаный мир лишь плод моего воображения, — упрямо не верила в происходящее Ева, судорожно, до белых костяшек пальцев, прижимая платье к груди.

— Что значит крыша поехала? — тихо спросил у Гора Киаран.

— Она считает, что сошла с ума, — вместо высшего ответил Кастр, встревоженно поглядывая на Еву.

— Нет, милая, так не получится отделаться, ты здесь и ты жрица Белой реки. — Покачал головой Киаран, — да ты не волнуйся так, эта не самая худшая роль для женщины в нашем мире. Ты красивая, желанная…У тебя теперь за пазухой свой ручной высш…

— Еще одно слово и ты вылетишь отсюда прямиком во дворец, к так заждавшимся тебя теням. — С мрачным видом высказал свою угрозу высший, и устало прошелся ладонью по лицу.