Белая река

Далинская Олеся

— Не знаю, — с высокомерным равнодушием отозвался Гор, недовольный тем, что та перечит и продолжает настаивать на своем, — может даже у меня, присосался к зелью Коичи.

Он оказался прав. Причем жрец не в одиночестве, напротив расположился Велех и даже Кастр, правда, со стаканом вина, пристроился.

— Что будем делать Гор?

Вопрос Кастра, заставил всех вопросительно уставиться на вошедших Гора и Еву.

— Она утверждает, что найдет их.

Киаран фыркнув, откинулся на спинку тахты.

— Это

самоубийство, возвращаться во дворец, после той сцены ревности, что ты устроил.

— Почему ревности, — Гор прошелся по комнате и уселся за стол, — у меня возникли подозрения. Я разозлился.

— А… — жрец теней подмигнул Еве.

Сморщившись на его шутовство, и опасаясь, что опять вызовет смех у собравшихся, она решила все-таки расспросить Киарана о камнях.

— Киаран, как вы это чувствуете? Зов камней, как вы говорите?

Тот, махая мундштуком, вычертил замысловатую фигуру в воздухе.

— Как я ее чувствую…От нее исходит как волна моей стихии. — Закатив свои удивительной голубой чистоты глаза к потолку, тот подыскивал точные слова, — это как частички темноты, несущиеся сквозь пространство улавливаются мною.

— Бывают частички света — фотоны, у темноты нет физического определения.

Жрец теней замолчал и уставился на нее. Велех, присосавшись к своему мундштуку, красноречиво вскинул брови. Обернулась на Гора, тот сидел склонив голову и внимательно наблюдал за разговором.

— О чем она, Гор?

— Не имею понятия. Набралась мудрости в чужих мирах.

— Это не мудрость. Если вы такие умные, то скажите, где плиты? — повернувшись к Киарану, раздраженно проворчала, — и завязывай здесь дымить, меня уже тошнит от этого запаха.

— Гор, я тебе сочувствую…

— Иди к черту.

И все-таки она вернулась во дворец. Они долго спорили. Уже ушли Киаран и Велех, солнце давно перевалило за полдень, а Ева все доказывала, что это последний раз и если она не узнает, где плиты, то идет к Хитки.

— Как бы я не хотел, чтобы ты так же оставалась в забытьи, но слишком опасно возвращаться.

— Церон очень самоуверен, Гор. И ты это знаешь. Падок на обожание женщин…И я не хочу вспоминать.

Смерив Еву недовольным взглядом, тот повернулся к окну.

— Гор, там настолько все плохо было?

В глазах Гора застыло нечто необъяснимое. Какая-то неприкрытая тоска и горечь, столь не характерная для вечно чересчур самоуверенного сокольничего.

— Ты предал ее, Эвиту?

— Какой смысл это обсуждать? Если ты даже не уверена, чужая она тебе или нет.

Внутри тоскливо заныло.

— Это…Да это не важно.

Хлопнув ладонью по столу, тот вскочив, оказался рядом и навис угрожающей горой.

— Я сполна расплатился Эви, — в глазах промелькнула смесь ярости и обиды, — ты тоже времени

даром не теряла. Вышла замуж, устраивала личную жизнь.

— Я ничего не помнила! И он умер. — Чувствуя как на глаза накатывают горячие слезы, выкрикнула ему в лицо Ева.

В плечи вцепились стальные руки и подтянув к себе так, что пришлось почти на носочках стоять, Гор гаркнул в ответ, буквально замораживая той болью, что искрилась в амаранте глаз.

— А я помнил. И жил. — Темные глаза остановились на ее губах и ей стало по черту на претензии, — если вспомнишь…Возможно опять сбежишь. И снова буду искать тебя.

Она сама потянулась к нему, скользнув ладонями по твердо сжатой челюсти, скулам, чувствуя, как под пальцами расслабляются мышцы. Гор не раздумывал, мгновенно ответив горячими поцелуями на лице, шее…

— Один час, Гор и я возвращаюсь во дворец.

— Ты удачно нашла время выпрашивать.

Как только она появилась в крыле, где обитали фрейлины, за ней темной тенью, нарисовалась Руанет.

— Ваш хозяин слишком много себе позволяет. Врывается и уводит фрейлину его величества…

— Ключевое слово тут, Руанет — хозяин.

Ева делая вид, что жутко занята перекладыванием многочисленного тряпья, намекнула Руанет на противоречивость в ее словах.

— На данный момент, вы исполняете обязанности при дворе. Этот сезон очень насыщенный — много приемов и встреч с гостями из дальних земель. А у вас выходные, через каждые два дня.

Ева выпрямившись, с насмешкой глянула на пыхтевшую негодованием начальницу фрейлин.

— Вот этим я и собираюсь заняться. Вы можете идти, я переоденусь и спущусь в главный зал. Хорошо Руанет?

Как только дверь захлопнулась, Ева натянув платье, щеткой попыталась привести в порядок волосы. Взгляд то и дело останавливался на круглом плоском переговорнике. Отцепив его от шлема, Гор сунул ей эту штуку, приказав в случае чего дать понять, где возможно находятся плиты или на случай опасности. Засунув его в потайной карман, и в последний раз удовлетворенно окинув себя взглядом отправилась на очередной прием.

Сегодня только свои. Если так можно было выразиться. В зале смеялись, пили шампанское, злословили и веселились знакомые лица. Можно даже сказать небольшая дружеская вечеринка. Не слушая щебетание подошедшей Лейши она скользила взглядом по залу в поиске Церона.

— Мы потеряли тебя. Ты так внезапно пропала.

— Да.

Та потянула ее туда, где обычно располагался император. Промелькнуло лицо Сампайо, значит, скоро появиться император.

— Гор сумасшедший, да. Тяжело, наверное, с ним? — вздохнула Лейша сочувственно, но в следующую секундо с хитрецой в голубых глазах прошептала, — но красив, этого не отнимешь. Он так пыхтел злостью, когда шел за вами…