Бегущие по мирам

Чиркова Вера Андреевна

Глава 19

Новый взгляд на наскальную живопись

В нашем мире шел дождь. Его косые струи залетали в этот мир, заставляя людей инстинктивно отступить на пару шагов, но ундины, завидев потемневшие волны, ринулись туда гурьбой, едва не сбив с ног одного из спасенных.

– На той стороне острова есть дом, – удрученная неожиданной прихотью погоды, виновато сказала я, и Тиша кивнул так важно, словно до сих пор не знал об этом из наших разговоров, подслушанных лешачатами. – Можете там располагаться. Потом я принесу еды.

– Спасибо,

девонька, бегите дальше, – заботливо махнул на прощание леший, и я торопливо закрыла дверь.

Чего тянуть, не навсегда же прощаемся?

Когда я открывала дверь в беседку, расположенную напротив информатория, у меня даже ладони вспотели от волнения.

– Вам сюда, – приглашающе махнула я рукой. – И колдуна прихватите, это мой трофей. Я приду последней.

Едва леший ушел на остров, связывающие пленника корни исчезли, но он даже не шелохнулся.

– Быстрее, никто вас тут не обидит! – прикрикнул на спасенных эвин, и я внезапно поняла, что он не собирается идти с ними и никому из них не доверяет.

И они тоже это поняли. Быстро выпрыгнули в беседку, только тот, что постарше, укоризненно вздохнул и качнул головой.

– Мы еще встретимся?

– Обязательно, – бодро соврала я в ответ. – Мое жилье находится в угловой башне.

И закрыла дверь.

– Бери мешки и веди. – Найкарт подхватил меня под руку, потом взглянул в лицо и удрученно вздохнул: – Ну вот что ты так волнуешься? Все равно там лучше, чем здесь. А если будет совсем плохо, снова уйдем, найдешь другой мир.

И действительно, с чего это я так задергалась? Мне же найти другой мир теперь намного легче, до осени как-нибудь доживу.

Я привычно шагнула сначала в белый мир, потом в свою башню, в пустоту недоделанной гостиной… и замерла.

Это было вовсе не то помещение, откуда я убегала две недели назад. Широкое французское окно, обрамленное светлой рамой, вело на задуманный мной эркер. Вдоль полукруга стены стояли обитые золотистым мехом удобные диваны, перед ними огромный ковер, столик на гнутых ножках и кресла. Камин закрыт сплошной ажурной золотистой решеткой, свитой из тонких цепочек, на кухню ведет наполовину застекленная дверь.

И везде – на маленьком столе и на большом, который виднеется через окна эркера, возле двери, около камина – стоят корзины с фруктами и свертками с едой.

А над всем этим ярче неоновых рекламных вывесок светится написанное разноцветными масляными красками мое имя: Таресса. И под ним просьба не убегать, поговорить, поверить, никто меня никуда отдавать или наказывать не собирается…

Да не на одной стене, над лестницей тоже, и сквозь новую дверь в кухню виден край похожей надписи.

– Ну что я тебе говорил?! – вывел меня из оцепенения усталый голос Найка, и воин, с тоской поглядев на роскошный ковер и светлую мебель, шагнул к двери. – Пойду найду лекаря. А ты жди напарников… обоих.

– Давай лучше дверь открою, – отмахнувшись от его дурацких намеков, предложила я, но договорить не успела. Дверь широко распахнулась, и две знакомые мужские фигуры ворвались в гостиную… и молча замерли у порога.

Оба какие-то замученные,

осунувшиеся, у Терезиса нос стал как у ворона. А Дэс вообще как после болезни – возле рта залегли горькие складки, между бровями прорезалась морщинка. Их тут что, вообще не кормят? А зачем же тогда вся эта еда? Черт. Может, я что-то неправильно поняла, но, похоже, зря мы последние дни ели одну рыбу.

– А вот они и сами явились, – секунд пять понаблюдав за застывшими магами, ехидно сообщил Найкарт. – Не забудь, что ты несла напарнику подарок.

А я в это время вспоминала, что не мылась нормально уже несколько дней, и осторожно отступала к лестнице.

– Тесса, – заметив мой маневр, шагнул вперед Терезис и сразу остановился, придержанный рукой учителя, – не уходи. Мы даже близко не подойдем, только поговорим. Пожалуйста…

– Да я и не ухожу, – не вытерпев его просительного тона, сообщила я мрачно. – Просто переодеться хочу. Вон, в одеяле, тебе подарок. А там, около беседки, обожженные одаренные и темный колдун, он пленник. В мешке его амулеты. И подлечите девочку хоть немного, а потом ее нужно выкупать. Где Сина?

Развернулась и уверенно направилась в свою комнату. Даже если меня и соберутся отдавать повелителю, это будет не сейчас. Но, пройдя несколько ступеней, вспомнила, что не сказала главного. Обернулась и сразу встретилась с его глазами, неотрывно следившими за мной с такой же тоской, какую я недавно видела в желтых глазах лешего. Невольно что-то дрогнуло, оттаяло в душе, хоть я и давала себе клятву сжать зубы и, если встречу эрга, даже виду не подавать, что была с ним знакома. Вообще ни словечка ему не говорить, предателю этому.

Но это ведь было раньше? Когда я еще не видела ни этих надписей и корзин, ни этих глаз. А еще я неведомым доселе чутьем понимала, что вот этот, самый первый и маленький шажок, как ни противно, придется сделать именно мне, несмотря на то что виноват во всем он. Иначе эта пропасть между нами станет еще глубже и непреодолимее.

И я не выдержала…

– Подожди… – переступая через что-то глубоко внутри себя, бросила ему нехотя, отвернулась и решительно зашагала наверх.

– Давай ее сюда, – попытался забрать у эвина девушку Терезис, едва хлопнула дверь на втором этаже.

– Обойдетесь, лечите так, – мгновенно насупился воин и упрямо замотал головой.

– Тогда хоть положи на диван.

– Мы грязные, после боя.

– Вот покрывало, – подоспевший Дэсгард бросил на мех яркую ткань, – клади ее сюда. Откуда на ней цепи?

– На нас напали темные колдуны. Одного Таресса захватила в плен. Вообще-то она хотела забрать только шар, он сам влез.

– Черный шар? – осторожно водя ладонями вдоль худых рук, с наигранной небрежностью осведомился Дэсгард, и эвин вдруг засмеялся. Устало, чуточку зло, но искренне.