Бегущие по мирам
Шрифт:
А дальше-то что? Я же не загс и не мэр… или тут я все же важное лицо? Да что я теряю! Если нужно будет, проведут второй ритуал.
– В таком случае объявляю вас мужем и женой! – звонко заявила я. – Эндерад, забирай жену, пора идти домой.
Остальные воины смотрели на меня с осуждением. Они явно ожидали продолжения банкета, но я решительно встала посреди комнаты, и им ничего не осталось, как снова вцепиться в меня. Эндерада ухватило сразу несколько рук, а сам лекарь держал на руках Ниницу и, судя по его ошарашенному лицу, пока еще не совсем понял, что только что
– Уходим, – сказала я, и через несколько секунд мы стояли в небольшой гостиной, где в прошлый раз встретили Кантилара.
– Может, останешься, погостишь? – безнадежно спросил Найкарт, когда меня отпустили.
– Нет, извини, мне учителя дали, завтра с утра буду правила ковена учить. А потом еще нужно ремонтом заняться, мой дом в руинах. Да я же приду к вам скоро на праздник, пока… – бормотала я, отступая от него все дальше.
А потом рывком переметнулась к себе в башню, чтобы несчастный взгляд Найка не рвал душу.
Глава 11
Дела чисто девичьи и не только
– Вы допросили всех оставшихся в живых? – Сухощавый, болезненно желтолицый мужчина поправил на плече отворот отороченного соболем домашнего жилета и протянул к огню вечно мерзнущие ноги. – Что они говорят?
– Как сговорились, твердят одно и то же. Но сие невозможно, нападение было совершено почти одновременно на все четыре обоза, и везде оставлены в живых возчики и их лошади. Мы записали несколько наиболее связных пояснений, и все показывают одинаково.
– Зачитай… – Желтолицый бросил в рот сваренную на меду вишенку и прикрыл глаза.
Как все плохо-то. Все в державе знали о его несогласии с жесткими методами Истихиса и Хигральеса, все были в курсе, что именно потому Истихис и настоял, что начинать зачистку нужно именно с этих областей как самых неблагонадежных. И они в самом деле многое сделали – нашли лазутчицу, выследили шедшего ей на помощь колдуна и изловили его вместе с юной ведьмочкой. А потом все пошло наперекосяк. Не меньше пяти десятков жителей ближайшей деревни, согнанных посмотреть на сожжение демонского отродья, в один голос заявили, что своими глазами видели, как выскочил из леска беловолосый великан и тремя ударами расправился с Хигральесом и его двумя подручными. А затем вырвал столб с осужденными и бегом убежал в лес. Лучники оцепления бежали следом за ним по пятам, но следы оборвались возле заброшенной сторожки. Чуть дальше нашли несколько трупов отборных воинов, и не все из них были убиты кинжалом. На следующий день пропал и Истихис. И в его гибели тоже не приходится сомневаться, в руинах сгоревшего монастыря найдены его изберы.
– …Они все как один были высоки и светловолосы, в белых как снег одеждах, – с выражением читал дознаватель, – а потом открылась в небе дыра, и они ушли туда, уводя с собой ведьм и лошадей.
– Свят, свят, свят! – со стуком упав на колени, замолотил лбом о грязный пол перепуганный служка. – Знамение!
Писарь, сидевший в углу за конторкой, торопливо сотворил над своим челом оберег и истово приложился пухлыми губами к вынутому из-за ворота прозрачному камню амулета очищения.
Терезис
– Дракоша, это Хенна. Она теперь своя, пропускай ее в любое время. Хенна, это дракоша. Он добрый и умный…
Я нежно погладила дракошу по пузику, и он блаженно прикрыл тяжелые, ядовито-зеленые веки с черной вязью рун. А вот это у него, интересно, откуда, вроде я такого не рисовала? Да я вообще рисовала открытые глаза.
– Таресса, ты не представляешь, что ты сейчас для Эндерада сделала!
– Смутно, но представляю. Случайно слышала разговор, что он сгорел, и поняла, что разговор о женщине. Да и Тер потом вскользь подтвердил. А ты будешь с нами ужинать? Сина делает мой любимый салат.
– Буду, у меня полный дом детей, и все вкусное исчезает с немыслимой скоростью. Впрочем, и невкусное тоже.
На кухне было еще светло от закатного солнца и на окне красовались легкие, полупрозрачные вышитые занавески с оборочками, что-то смутно мне напоминающие.
– Как вы здорово придумали, – восхитилась Хенна, – повесить на окно летние занавески с балдахина. Очень красиво получилось.
Сина смутилась и покраснела, девушка определенно не догадывалась, что ее маленькую дизайнерскую хитрость разоблачат так быстро.
– Не переживай, – подмигнула я ей ободряюще, – в нашем мире это сейчас самое модное увлечение среди женщин. Делать нужные красивые вещи из ненужных, буквально из мусора. Одна моя подружка очень увлекалась – такие жилеточки шила из старых сапог… Ну где фрукты? Боюсь, скоро Терезис прибежит, а у нас еще салат не готов.
– Не бойся, он уже прибежал. – В кухню ввалился взлохмаченный Терезис. – Вот никак не могу одного понять: как ты умудряешься за полминуты придумать и провернуть такую авантюру?
– Я придумывала не одна, а с Хенной, – мгновенно отреклась я от авторства, оно мне нужно?
А она теперь моя наставница и еще какая-то там сотрудница, или как это называется? Вот и пусть черпает славу полной ложкой, надеюсь, не начнет отказываться из ложной щепетильности?
– А чем вам не понравилось прощание? – сделала круглые глаза Хенна, и я облегченно перевела дух – все-таки она свой человек. – Ты ведь видел, что воины разочарованы – два дня спасать девушек и не получить даже улыбки в благодарность, свою чашку чая они более чем заслужили.
– Особенно Эндерад!
– Вот веришь, к нему мы вообще никаким боком! Она сама на него мгновенно запала, сказала, что видит, какой он хороший. Кстати, Хенна, я как раз хотела спросить, что это за дар такой у нее необыкновенный?
– Да ничего незаурядного. – Магесса потихоньку забросила в рот ломтик груши, которую резала под руководством Сины. – Как раз обычная менталка. Видит ауры и может распознавать эмоции. Но у ведьм на все свои наименования, они называют это ясновидением.
– Тогда я вдвойне рада за Эндерада, он не очень-то открытый человек.