Беглец
Шрифт:
— Занятия отменяются, — злорадно сообщил мне Долгоруков.
— По какой причине? — спокойно уточнил я.
Но он промолчал, насмешливо глядя на меня.
— Преподаватель артефакторики опаздывает уже на полчаса, — озабоченно развела руками Елена Разумовская. — Александр Васильевич, я думаю, с ним случилось то же самое, что и с остальными.
— С какими остальными? — еще больше изумился я. — Елена Николаевна, будьте добры, объясните толком, что происходит в академии?
— Конечно, Александр Васильевич, — торопливо кивнула Разумовская и принялась рассказывать.
Выслушав
Никаких объяснений от руководства учебного заведения не последовало. Лекции пропавших преподавателей временно заменили другими предметами. А сегодня не пришел на службу и преподаватель артефакторики.
— Никто не хочет здесь работать, — злорадно усмехнулся Михаил Долгоруков. — Скоро все разбегутся, вот и увидите. И от Императорской Академии останется только памятник.
— Уверен, до этого не дойдет, — машинально возразил я.
Сейчас мне было не до нападок Долгорукова. Я неожиданно столкнулся с серьезной проблемой.
Чего я не мог понять, так это почему Валериан Андреевич Чахлик мне ничего не сказал. Посылая мне зов, он всякий раз уверял меня, что в Академии все в порядке.
Но спрашивать об этом студентов я, конечно, не стал. Выясню все у самого Чахлика.
— Ну что, разъезжаемся по домам, господин ректор? — не унимался Долгоруков. — Занятий-то, похоже, не будет.
Настойчивость молодого княжича заставила меня повнимательнее присмотреться к нему.
А что он здесь делает, собственно говоря?
После того, как Никита Михайлович с моей помощью арестовал главу рода Долгоруковых, я был уверен, что княжич покинет Императорскую академию. Но он остался, и это меня сильно удивило.
Делая вид, что, раздумываю над сложившейся ситуацией, я незаметно присмотрелся к Долгорукову. И перехватил взгляд, который он бросил на Елену Разумовскую.
Это многое проясняло. Я уже знал, что свадьба Разумовской и Долгорукова окончательно расстроилась. Но княжич, похоже, все еще не терял надежды.
— Так что, по домам? — никак не мог успокоиться Долгоруков. — Елена Николаевна, прошу вас в мой мобиль! С удовольствием подвезу вас до дома.
— Обойдусь, — фыркнула Разумовская.
— Занятие состоится, — твердо сказал я. — При необходимости я проведу его сам. Прошу всех спокойно подождать.
Первым делом я послал зов Чахлику.
— Валериан Андреевич, вы сейчас в академии?
— В академии, Александр Васильевич, — наигранно бодрым тоном ответил Чахлик.
— Я тоже здесь, — сообщил я ему. — И только что узнал удивительную новость. За две недели у нас пропали три преподавателя. Вы в курсе?
— Конечно, — мгновенно перестав притворяться, ответил Чахлик. — Простите, что не сообщил вам об этом раньше, Александр Васильевич. Вы были так заняты магическим порталом, и я посчитал, что должен справиться с этой проблемой самостоятельно.
— И как успехи? — поинтересовался
— Так себе, — честно признался Чаклик. — Прямо сейчас сижу в вашем кабинете и в сотый раз перекраиваю расписание. Мы с Анной Владимировной взяли на себя двойную нагрузку. Но нельзя же учить студентов только магии природы и магической истории. Кто-то должен преподавать и другие предметы.
— Через несколько минут я к вам загляну, — пообещал я. — А пока попробую кое-что придумать.
По счастью, у меня не было недостатка в знакомых артефакторах. И я очень надеялся, что один из них согласится меня выручить. Секунду подумав, я послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову.
— Слушаю вас, Александр Васильевич, — сразу же откликнулся артефактор.
— Добрый день, Владимир Кириллович, — поздоровался я. — У меня к вам неожиданная просьба. Не могли бы вы провести занятия для студентов Императорской Магической академии?
— На какую тему? — помолчав удивленно, спросил Гораздов.
— Расскажите им о практической стороне вашей работы, — предложил я. — Думаю, им будет интересно, как на практике создаются магические артефакты.
— Ну, хорошо, — согласился Владимир Кириллович. — Если это важно, я попробую подготовить лекцию. Думаю, дня за три-четыре управлюсь.
— К сожалению, этого времени у нас нет, — вздохнул я. — Мне очень нужно, чтобы вы приехали в академию немедленно и провели занятия прямо сейчас. У меня куда-то пропал преподаватель, и студенты слоняются без дела. А вы же знаете — мало какое стихийное бедствие сравнится со студентами, которым нечем заняться.
— Но я никогда не преподавал, — растерялся Гораздов.
— Вы не поверите, но я тоже, — с улыбкой ответил я. — Не нужно ничего выдумывать. Просто покажите им, как создается простенький артефакт, и дайте самим попробовать. Я уверен, что у вас все получится.
— Хорошо, — наконец согласился Гораздов. — Я выезжаю.
Мастерская, которой руководил Гораздов, располагалась совсем недалеко. Я очень надеялся на то, что Владимир Кириллович быстро доберется до Академии.
— Проблема решена, господа, — объявил я студентам. — С минуты на минуту здесь появится новый преподаватель артефакторики, и я с удовольствием передам вас в его опытные руки. Это замечательный практик. Уверен, вам будут интересны секреты его мастерства. А пока расскажите мне: что случилось с вашими преподавателями?
Я спрашивал не из праздного любопытства.
Большинство студентов принадлежали к влиятельным аристократическим семьям. Слухи о внезапном исчезновении преподавателей академии наверняка расползлись по столице. Их вовсю обсуждали в светских салонах, и я надеялся узнать что-нибудь важное.
— Я не знаю, куда они подевались, — сказала Разумовская. — Слышала только, что они не отвечают на зов. Но полиция нас ни о чем не спрашивала. Значит, с ними все в порядке.
Данила Изгоев молча пожал плечами. Молодой маг крови оставался таким же сумрачным и немногословным, как и всегда. Но я был уверен, что это скорее привычка, а не свойство его характера.