Беглец
Шрифт:
Зато княжич Долгоруков и на этот раз не промолчал.
— А я думаю, они просто не хотят работать с вами, господин ректор, — широко улыбнулся он, — уж простите за прямоту.
И Долгоруков отвесил мне дурашливый поклон.
— Вы бы и нового преподавателя поберегли, а то вдруг и он куда-нибудь исчезнет.
— Надеюсь, этого не случится, — спокойно ответил я. — Мне сейчас интересно другое, Михаил Александрович. Судя по вашему поведению, вы не горите желанием учиться в Императорской Академии?
— С чего
— Прямо перед моим появлением вы собирались уехать, — равнодушно бросил я. — И теперь изо всех сил стараетесь, чтобы занятия не состоялись. Может быть, вам и в самом деле отправиться домой? Уверен, ваш отец может подыскать вам подходящее место для учебы.
Я намеренно провоцировал Долгорукова, а сам внимательно наблюдал за его эмоциями. И это подсказало мне, что княжич знает об исчезновении преподавателей больше, чем говорит.
— Благодарю вас за заботу, господин ректор, — ответил Долгоруков. — Но я, пожалуй, останусь. Любопытно посмотреть, что станет с Императорской академией дальше. Я ведь пока не отчислен?
— Пока нет, — кивнул я, сделав упор до слова «пока».
В эту секунду у ворот Академии остановился мобиль, а из него вылез Владимир Кириллович Гораздов. Я махнул ему рукой, и Гораздов подошел к нам.
— Вот и ваш новый преподаватель, — объявил я. — Он проведет сегодняшнее занятие. Елена Николаевна, будьте добры, покажите Владимиру Кирилловичу, где находятся мастерские.
Студенты неохотно направились в холл академии, а я попросил Михаила Долгорукова задержаться.
— Я ничего не имею лично против вас, Михаил Александрович, — сказал я. — Вы не в ответе за преступления вашего деда. Поэтому предлагаю вам вести себя благоразумно и продолжать учиться. Если я пойму, что вы провоцируете конфликты, мне придется принять меры.
— Я, пожалуй, пока продолжу учиться, господин ректор, — оскалился Долгоруков. — Не думаю, что это продлится слишком долго.
— Вы что-то знаете об исчезновении преподавателей? — прямо спросил я.
— Какая разница, что я знаю? — ушел от ответа Долгоруков. — Вам надо, вы и выясняйте.
— Хорошо, — кивнул я. — Можете отправляться на занятия.
Следом за студентами я вошел в просторный холл академии и по широкой деревянной лестнице поднялся на второй этаж. Там находился кабинет ректора.
Мои шаги гулко звучали в тишине коридора. А с каменных стен сурово косились портреты ученых мужей, которые когда-то преподавали в этих стенах.
Магические духи весело летели вслед за мной, я ощущал их присутствие. И внезапно подумал — есть ли среди этих картин портрет ректора Разумовского?
Надо будет как-нибудь выяснить, если найду свободную минуту.
С этой мыслью я потянул на себя тяжелую дубовую дверь и вошел в приемную.
—
Но тут же узнала меня и растерянно покраснела.
— Александр Васильевич!
— Прошу меня простить, но я не помню вашего имени, — улыбнулся я.
— Машенька, — еще сильнее покраснела секретарша. — Сергеевна…
— Очень приятно, Мария Сергеевна, — рассмеялся я. — Как видите, я вернулся и готов приступить к своим непосредственным обязанностям. Будьте добры, сделайте мне кофе. А Валериану Андреевичу… не знаю, что он любит.
— Валериан Андреевич пьет травяной чай, — сообщила мне секретарша. — Говорит, что это его успокаивает.
— Вот и прекрасно, — кивнул я. — Значит, заварите ему чай.
В кабинете ректора ничего не изменилось. Разве что починили дверь, которую когда-то выломала ожившая статуя туннеллонца. Резные дубовые панели, которыми были покрыты стены, делали помещение мрачным. Пожалуй, придется все-таки сменить обстановку, если я надумаю задержаться на должности ректора.
Валериан Андреевич Чахлик сидел за столом, с головой закопавшись в бумагах.
— Выглядите усталым, — сочувственно улыбнулся я.
— И не только выгляжу, — кивнул Валериан Андреевич. — Третий сутки без сна. Скажу вам честно, только магия смерти помогает мне оставаться в живых.
— Забавно, — рассмеялся я.
— А вы не знали? — устало усмехнулся Чахлик. — Маги смерти очень живучие существа.
— Сейчас я отпущу вас отдыхать, — успокоил я Чахлика. — Но сначала объясните толком: что происходит с преподавателями Академии? Вы говорили с ними?
— Говорил, — кивнул Чахлик. — Преподаватель стихийной магии сам прислал мне зов и сказал, что нашел себе другое место. А профессор рунологии даже не соизволил ответить.
Пришлось ехать к нему домой. Он жив-здоров, но преподавать в Академии больше не собирается.
— Почему? — удивился я.
— Этого он мне не сказал, — пожал плечами Валериан Андреевич. — Хотя я и настаивал.
— И что вы обо всем этом думаете? — поинтересовался я.
— Мне кажется, кто-то хочет сорвать работу Магической Академии, — ответил Чахлик.
Глава 4
— Значит, вы считаете, что преподавателей кто-то заставил уволиться? — уточнил я.
Валериан Андреевич пожал плечами:
— Это первое, что приходит в голову. Заставили или настоятельно попросили. Возможно, их даже и уговаривать не пришлось.
Я с интересом взглянул на Чахлика.
— Почему вы так думаете?
— Люди не любят перемен, — усмехнулся Валериан Андреевич. — И всегда опасаются нового. А вы так неожиданно стали ректором. Вы хотя бы представляете, какие слухи ходят о вас по столице?