Беглец
Шрифт:
Княгиня принялась заваривать чай, а я помог охранникам погрузить выкопанную картошку в мобиль. Моя помощь заключалась в том, что я придерживал дверцу мобиля, а охранники таскали тяжеленные мешки.
Это могло бы показаться несправедливым, но ведь я был гостем императора, а они состояли на службе.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — пропыхтел охранник, закинув в мобиль последний мешок.
И с такой силой захлопнул дверцу мобиля, словно хотел выместить на ней всё своё раздражение.
Стоило
— Добрый день, Александр Васильевич, — с вежливой, но усталой улыбкой поздоровался он. — Благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение.
Его Величество всегда старался быть безукоризненно вежливым. Он считал, что этим подаёт хороший пример своим подданным.
Я тоже не остался в долгу и ответил церемонным поклоном:
— Добрый день, Ваше Величество. Спасибо, что удостоили меня аудиенции, несмотря на хлопоты, связанные с переездом.
— Это всё проклятые традиции, — поморщился император. — Мне нравится Летний дворец. Он достаточно благоустроен, я с удовольствием жил бы в нём весь год. Но дворец-то называется Летним, и, по мнению моих придворных, оставаться в нём зимой решительно невозможно. А если я начну нарушать традиции, то мои придворные подумают, что и им всё дозволено, и чего доброго устроят бунт. Вот и приходится переезжать.
— А пища со своего огорода — это тоже традиция? — рассмеялся я. — Действенная мера против отравителей?
К моему удивлению, император серьёзно кивнул.
— Вот именно. Хотите верьте, хотите нет, но овощи, которые вырастила Мария Алексеевна, просто невозможно отравить. К тому же они очень вкусные, а я люблю побаловать себя простой пищей. Мне это, знаете ли, не часто удаётся. Но хватит любезностей. У нас с вами, Александр Васильевич, сегодня два важных дела, и я бы хотел начать с приятного. Благодарю вас за то, что вы открыли портал в Лачангу. Вы совершили то, что до сих пор не удавалось ни одному магу. Проложили дорогу в новый магический мир. Поверьте, Империя ценит это по достоинству, а лично обо мне и говорить нечего. В скором времени я собираюсь нанести великому визирю Лачанги официальный визит, и это стало возможным только благодаря вам.
Без всяких усилий император заговорил чуть громче, и его голос стал официально торжественным:
— Граф Александр Васильевич Воронцов! За заслуги перед Империей я награждаю вас чином статского советника. Благодарю за службу.
— Спасибо, Ваше Величество, — улыбнулся я.
Всё случилось так, как я и хотел. Награждение прошло в неофициальной обстановке и вряд ли вызовет среди столичных аристократов какие-либо пересуды. Я от души радовался этому, но тревога за будущее Магической Академии никуда не делась.
Его Величество отлично это понимал
— А теперь поговорим о том, что происходит в моей Магической академии, — сказал он. — Но сначала выпьем чаю.
— Прошу к столу, — радушно улыбнулась Мария Алексеевна.
Я удивлённо нахмурился. До этого момента я не слишком хорошо понимал, зачем при нашем разговоре присутствует великая княгиня. И вот сейчас в моём мозгу промелькнула догадка.
А что, если родная тётушка императора играет в империи куда более важную роль, чем все привыкли считать?
Мария Алексеевна явно обладала государственным умом. Похоже, император не стеснялся советоваться с ней в трудных случаях.
Великая княгиня собственноручно наполнила мою чашку крепким, вкусно пахнущим чаем. — Благодарю вас, — улыбнулся я.
Стол, как и в прошлый мой визит, был накрыт на удивление просто. На нём стояла хрустальная сахарница с неровными желтоватыми кубиками сахара и небольшая вазочка с сушками. Сушки были посыпаны маком.
Как там говорила великая княгиня? Чем дольше живёшь, тем больше начинаешь ценить простые удовольствия?
Мне такое чаепитие тоже нравилось, и я всерьёз заподозрил, что старею. Но сразу же весело улыбнулся.
— Рад, что вы не теряете настроения, Александр Васильевич, — заметил император. — А меня сложившаяся ситуация, честно говоря, здорово рассердила.
Он замолчал и бросил рассеянный взгляд на дворцовую ограду. За ней уже собралось несколько зевак. Я отлично понимал их любопытство. Не каждый день увидишь, как император пьёт чай со своими гостями.
Между нами и оградой было порядочное расстояние, кроме того, дворцовая охрана недаром ела свой хлеб. Я был уверен, что никто не сможет подслушать наш разговор.
Император тоже не обратил на зевак почти никакого внимания. На мгновение нахмурил брови, но сразу же повернулся ко мне и совершенно забыл об их существовании.
А меня охватило странное чувство.
Я находился на виду у незнакомых людей и всё-таки чувствовал себя уединённо.
Сделав глоток чая, император осторожно поставил чашку на тонкое фарфоровое блюдце.
— Я знаю, что происходит в академии, Александр Васильевич, — без предисловий начал он. — Трое преподавателей уволились, и я думаю, что это только начало. Никита Михайлович рассказал вам, с чем это связано?
— Он сказал, что столичные аристократы недовольны моей бурной деятельностью, — усмехнулся я. — Они решили открыть новое учебное заведение и старательно переманивают преподавателей из академии. Кроме того, Никита Михайлович предупредил, что со мной могут поквитаться и другими способами.
— Этого нельзя исключать, — серьёзно кивнул император. — Вы и в самом деле настроили против себя по меньшей мере половину влиятельных семейств. Верховодит ими род Долгоруковых. Но и Шуваловы не остались в стороне, и Орловы тоже.