Бастарды
Шрифт:
Рывок за руки. И я в относительной безопасности. Перекладина за спиной мешала упасть в снег. Хаски и Трески по бокам.
Кабина подъемника накренена боком вниз, один из металлических тросов сорванный периодически стучал по окну. Провод коротил. Это плохо.
Морозный воздух закрепился в легких и тут же был выгнан сильнейшим ударом в спину и грудь. Поперхнулась, подумав что после такого удара могла сломать и ребра. Тело сжал прочный, черный канат из металлических прутьев, лишая возможности вздохнуть.
Обернулась
В проеме подъемника человек - Пб-ник. Их же подчистили насмерть, папа постарался. Но это Пб-ник. В грязно-серой форме и с распахнутыми железными крыльями - высокотехнологичная гибкая конструкция, созданная Баллийцами. Два крыла около метра в длину, распахнутые, способные двигаться при необходимости. Каждая металлическая вставка, как паутинка, отвечала за целостность конструкции. Нарушишь одну, устройство придет в негодность.
Взмах каната между мной и Пб-ником, и пространство вновь в движении. Орудие не держало, оно только ударило и исчезло. А я стукнулась о стену плечом и пронеслась вниз. Скользила не в силах остановить падение в открытое снежное пространство. Каната не было, Баллийца тоже.
Искрящийся снег подо мной. Белоснежный и будто зазывающий окунуться в объятия. Ногами попыталась затормозить. Безуспешно. Успела развернуться на живот, надеясь спастись, если зацеплюсь за пол руками. Не долго так выдержу, но хоть что-то - может перемещусь от испуга. Где моя сила? Где она, когда так нужна?
Ногтями царапала грязный пол, хорошо никто сверху не летел. Ноги потеряли ощущение твердой поверхности, и я рухнула вниз в пропасть, почти невозможно уцепилась за край пола. И почувствовала полный простор внизу.
Ни страха перед смертью - а это факт двести метров над уровнем сугроба. И отжаться на руках не могла. Они не слушались, висели неподъемным грузом, словно трость не сгибающаяся. Я умела реагировать на критические ситуации. Обученный боец, почти поступивший в Военку элитного служащего боевого взвода. Но сейчас не могла адекватно воспринимать информацию. Руки тряпичные, безжизненные, как у маленького ребенка не знающего, как обращаться с ними.
По сторонам никаких звуков. Никаких Пб-ников, звуков крыльев, рассекающих воздух. Относительная тишина на высоте. Куда делись? Или охрана активизировалась Белесья?
Моих сил надолго не хватит, а если кто-то сорвется из оставшихся людей... Задрала голову и не поверила глазам.
Хаски схватили за руку, не пнул и не выкинул. Как пушинку забросил обратно в кабину. В тепло и на твердый пол ногами. Не сразу поняла, что произошло. Нервы от напряжения подрагивали, и мышцы не слушались.
Мое тело Аристократ прислонил в угол кабины. Туда, где более или менее безопасно, а когда закрыли спасательной, мощной грудью задрожала по-настоящему.
Кабина раскачивалась из стороны в сторону, вися на одном проводе, подобно велению ветра. Хаски с двух сторон сдерживал натиск сверху, где на него кто-то рухнул. Дмитрий повел плечами, скидывая человека вниз от себя подальше. Понимала, что бесчувственно, но не имела права осуждать. Меня он выдернул из белого плена снега. Наши глаза встретились - и оба неадекватные.
Машка с Виталиком в самом углу сверху. Им трудно, учитывая, что Мария их держала обоих на одной руке. Трески сверху по середине вцепился в поручень. И несколько таких же бедолаг, как и мы. Далеко не двадцать человек, гораздо меньше.
Хаски поднял одну руку перед лицом - левую, постучал пальцами по циферблату наручных часов. Знакомый знак. Вызывал охранников? Боюсь только это и может спасти. Оглядела кольцо с голубым сапфиром. А где его личный охранник? Не настолько критическая ситуация? По-моему хуже некуда...
Хаски оглянулся назад, переглядываясь с друзьями. Внезапно мощная вибрация исполосовала спину, которой я соприкасалась с металлической стенкой. Мышцы одеревенели. Простонала от боли ели слышно.
Скрежет. По середине корпуса прошла расщелина, увеличившись с нескольких сантиметров до огромных размеров, прорвав корпус и разделив на двое за несколько секунд. Хаски обернулся на меня, и я прочитала удивление в его взгляде, впервые. Он не контролировал ситуацию, не знал, что делать. Может это придало сил.
Почти не испугалась, когда половина кабины оторвалась и под воздействием силы тяжести рванула вниз. А мы остались в легком полуобъятии.
Я вцепилась неосознанно в крепкие запястья мужчины рядом и закрыла глаза. Посильнее подтянула свое тело к нему. Страшно немного лететь, сдерживая крик в горле и слыша свист ветра, шепчущий о кончине. С такой силы вцепилась в большую ладонь Хаски, едва не когтями царапая кожу. Страшно. Но так комфортнее. Мне казалось Хаски всегда выйдет из положения. Каким бы страшным оно ни было. И не верилось в неизбежную смерть.
Больно. Поняла спиной, врезавшись во что-то твердое и холодное, похоже, что снег. Потом тяжелое тело сверху придавило, как плитой. И мы покатились головой, спиной, собирая синяки.
На земле. Хотелось завопить, заорать не своим голосом. Я жива. Я чувствовала землю.
Переместилась. Спасибо всем силам. Мы долго летели, врезаясь друг в друга. Но я ощущал что жива, благодаря этим ударом. Больше не над пропастью - жива. Эта боль такая сладкая.
Когда остановилась почувствовала на спине - руку, сбоку - тепло чужого бедра. Хаски? Он летел со мной. Не верю. Перемещение в очередной раз спасло жизнь. Я так и лежала, а холодный снег таил на лбу и носу.