Бастарды
Шрифт:
– Заткнись!
– более громко сказал Дмитрий, поворачиваясь лицом.
– Тебя не касается. Завтра назовут причину теракта. Ясно?
– Не ясно!
– попыталась перекричать звук вскипающего чайника, но он внезапно замолк. А мой голос не так легко опустить до нужной частоты.
– Я там чуть не подохла вместе с тобой. И хочу знать, за какие заслуги? Ты цель или ...?
Чуть не проговорилась, что могла быть и я виновницей теракта. Вовремя Хаски перебил:
– Я цель. Всегда я...Виновник теракта...всегда...я, -
– Я не имела ввиду, что ты виновник, - запоздало попыталась вернуть разговор в более спокойное русло. Глаза спрятала в кружке, куда лила кипяток:
– То, что тебя хотят убрать каждый пятый - это не твоя вина. Я тоже там едва не подохла. И ты спас меня. Не строй из себя такого черствого, безэмоционального мистера Хаски. Тошно... И я спать не могу. Кошмары снятся. Хотела у тебя найти способ отвлечься.
Чай взяла в руки и решила выпить в комнате наверху.
– И спасибо за спасение, - сказала напоследок. Чашка чуть не упала на пол от внезапного ответа.
– Сядь, - застыла на месте с бокалом чая, занесенным перед лицом.
– Я тоже не могу спать в такие моменты.
Развернулась резко и не двигалась, вероятно послышалось? Хаски наливал кофе в чашку, находясь спиной ко мне. Что оставалось делать? Мы - два полуночника.
– Отвлеки от мыслей, - это прозвучало почти, как просьба. Просьба от наследника Хаски?
Сначала молчали, как будто рот зашили прочными нитками и боялись их разорвать. Боялась расслабиться, держала ровно плечи и мелко пила чай. Предпочитала смотреть на камин. Как сегодня тихо у нас в домике? Из окна открывался вид на пушистый снег, кружащийся возле крыльца.
– Сейчас зачищают местность, поэтому нас попросили остаться, - с удивлением поняла, что ты обратился ко мне. Хоть и не удостоил взглядом, но дал запоздало ответ на заданный прежде вопрос. Пришлось кивнуть.
– А где летал твой охранник, пока мы с тобой в открытом пространстве Белесья порхали?
– попеняла я. Посмотрела чуть укоризненно на наследничка. Ямочки на его щеках расплылись, запрещенный прием.
Вся злость мигом скатывалась, как таящий снег с лица.
– Он с нами летал, - пояснил мужчина. пальцем с кольцом постучал по столу между нами. Кольцо - то я видела.
– В момент опасности они становятся видимыми или не так?
– Много знаешь про охранников?
– похоже ответа не даст, ловко увертывался.
– Поняла! Не мое дело. Твои секреты - только твои... Значит, я зря поседела на несколько лет пока пермещала нас?
– Зря, - хмыкнул.
– Часто подвергаешься нападениям?
– само собой вырвался вопрос. Не то, чтобы мне было дело до состояния его здоровья. Он не обязан отвечать. Но как не странно, Хаски развалился поудобнее на стуле.
– Бывает, - не стал жаловаться. Ути-пути хотим казаться
– А можно еще вопрос? Или от моего словоизлияния мозги в трубочку завернулись?
– пожал плечами, соглашаясь.
Я опустила глаза на руки Аристократа, не закрытые белой футболкой. Смольно-черные татуировки уродовали его кожу.
– Почему идеальный наследник, глубокоуважаемый Дмитрий Сергеевич Хаски, ненавидящий любое упоминание о Бастардах, яркий цвет волос, проколотые части тела, и татуировки, изуродовал себе руки?
– Может я не так уж и ненавижу Бастардов? Я их фанат тайный, например?
– усмехнулась над очевидным желанием отвертеться от распросов сторонних.
– Ты никому не доверяешь?
– по глазам и напряженным рукам видела, что зря копалась. Промолчал на вопрос и отвел взгляд вскользь на огонь в камине. Да что, ты такой неразговорчивый? Серьезный. Мне хочется тебя растолкать.
– А ты всегда такой...
– покрутила пальцами возле его лица, подбирая нужное выражение.
– Тухлый. Во! Точно. Ты жутко серьезный!
– Какой есть, - ответил мужчина равнодушно. И чтобы это должно значить? Я его достала?
– Я тебя не укушу, если чуть расслабишься. Поверь, мои микробы не заразны для тебя...
– Ананина, у меня мозги есть. Этого я меньше всего боюсь.
– Тогда расслабься, - попросила парня и улыбнулась очень натянуто, но как бы демонстрируя, как нужно общаться. С эмоциями.
– И я знаю, почему ты сделал тату.
– И почему же?
– провела указательным пальцем по одному из витков татуировки, на что Хаски едва заметно вздрогнул.
– Шрамы. Под твоими тату прячутся шрамы. Напоминание о чем-то неприятном, что ты не пожелал стереть из памяти? Мои домыслы -верны?
– не ответил. А я что ожидала? Разговора по душам? Глупо надеялась. Вздохнула обреченно.
Сидеть и пялиться друг на друга несколько смущало, поэтому решила посмотреть телевизор, а то повиснет неловкое молчание.
– Не против фильма?
– на всякий случай поинтересовалась по дороге к камину, где на подставке лежал пульт.
– Не против, - я обернулась, чтобы посмотреть с каким лицом ответил. Мне интересно увидеть изменяющуюся мимику на мужском лице? Больно не часта она, кроме разве что гнева.
Мужчина пожал плечами безразлично и отпил кофе. Подставил второй стул к себе под ноги и развернулся к телевизору. Не забыл, конечно, планшет взять. Интересно, он сексом тоже занимается с планшетом? Тьфу-тьфу, Вильмонт, очнись! Какой секс?
Пощелкала пультом, по телевизору нашла какую-то старинную комедию. В час ночи комедии? Повторила позу со вторым стулом. А что, так удобнее? И мы параллельно друг другу, смотрели сквозь диван в направлении телевизора, попивая напитки. А мужчина иногда посматривал на планшет и что-то отвечал.