Бастарды

Баса

Мозг всегда странно работал в критической обстановке. Так и в этот раз. Сделала два шага. Приподнялась на локтях над сценой, попой усаживаясь. Быстро подобрала ноги и встала во весь рост. Пока не остановили, направилась по пятам Волчицы.

Врезалась в одного из мужчин, который попытался остановить. Вцепился в плечо, на что я ловко извернулась.

– Девушка, вам нельзя туда, - попытался привести в чувство.

На его мнение, как бы чихать, не забывала отслеживать перемещение подруги. Та исчезла в темном проеме, только бы не потерять. Несколько мужчин

в форме резко направились в моем направлении. Я стартанула в темный коридор.

***

– Эй, волшебник! Хочу пройти туда же, - я громко озвучил, как будто никому. Кивнул в направлении, где секунду назад скрылись Бастарды. Натянутая улыбка сразу исчезла с лица. И появился оскал.

– Санек, устрой проход к девушкам. Повеселимся там.

***

Я влетела в темный коридор. Освещено слабо. Множество дверей по обоим сторонам. Но куда исчезла Волчица? Где-то вдали донесся хлопок закрываемой двери. Коридор вновь извилистой дорожкой изменил траекторию движения. Налево. Единственная дверь в полной темноте. В нее и шмыгнула.

Волчицу нашла быстро. Большая по площади комната, занимала примерно пять наших в общежитие. Туалетные столики по бокам. По центру четыре дивана, находящиеся спинка к спинке. Одежда валялась на столах. Куча косметики. Обслуживающий персонал - девушки. Я видела вышагивающую подругу, которая не оборачивалась назад, а спешила скрыться. Несколько девушек в моещении удивленно воззрились на меня.

– Вам сюда нельзя, - громко сказал одна из танцовщиц в откровенном белье. Она располагалась в кресле на против зеркала, ногой на высоченной шпильке упиралась в трюмо.

– Можно, - гаркнула, не глядя. Почему все считают, что знают лучше меня. Почти догнала Волчицу, перед тем как она плюхнулась в одно из кресел и прикрыла глаза ладонью, словно устала.

– Ничего не говори, - проговорила блондинка очень тихо

Я подняла руку и замерла. И что сделаю этой рукой, поглажу по голове, как псинку? Она меня цапнет. Поговорить, утешить добрым словом? Зачем бежала сюда? Догнала, а как я восприняла тот факт, что моя соседка по комнате - танцовщица приватных танцев и возможно девушка, оказывающая услуги интимного характера?

Мозг не мог профильтровать информацию и отказывался воспринимать, как данность. Он молчаливо ставил блок.

Это все та же моя соседка? Да. Ее куча мужиков видела голой. Да. Она торгует телом. И? Мне омерзительно к ней прикасаться?

Присела на корточки рядом с Волчицей. Та по-прежнему отказывалась убрать руку от глаз. Пряталась за плотной, непробиваемой стеной. Я уверенно опустила руку на колено подруги. Нет. Мне не омерзительно.

Обе не шевелились. А Волчица не убирала ладоней от лица, пока не расслышали звук открываемой двери.

Знакомые голоса прозвучали громко и заставили подняться с корточек. Девушки-танцовщицы зашептались. В проеме замелькали лица.

Улыбки на лице Хаски напрягали с недавних пор. Мышцы тела разом сжались, натянулись в предчувствии удара.

– Весело у вас тут, - Дмитрий шел по комнате, оглядывал туалетные столики.

Зеркала. Пустые места. На толкнувшись взглядом на одну из девушек, замершую, та что пыталась меня прогнать, подмигнул и улыбнулся. Только я знаю, что таила эта улыбка. Ничего хорошего. Это смесь фальши, яда, которая обеспечивала постоянное отравление, в последствие от которого умираешь.

– Никогда не был в проститутском гальоне, - по другую сторону туалетных столиков параллельно Хаски шел Трески. Он, натолкнувшись на взгляд одной из танцовщиц, потерял к остальным интерес. Положил ладони на стол рядом с девушкой и что-то начал втирать.

Польски рассматривал всякие предметы антуража. То одежду, то показывал на наручники и, улыбаясь демонстрировал. Процессию замыкали трое адекватных: Маша, Кристина и Виталик. Спокойно и чуть настороженно.

С тяжелыми ударами сердца в груди считала каждый шаг Хаски, приближающий его к нам. Пока он показывал холодное равнодушие. Но я знала, что конечная цель - мы. И я права.

Возле нас. Его кроссовки внизу. Провела осмотр от его ног, обтянутых джинсами, вверх по футболке черной и прямо до глаз. Последний шаг. Наигранно обращался к подруге, сидящей в кресле:

– Эй! Волчица или как там тебя? Как насчет поработать?
– захотелось поставить барьер между ними.

Подруга подняла глаза, стараясь казаться равнодушной. Плохо у нее получалось. Чуяла напряжение в ее венах на висках. Вот и уродство Бастарда проявилось. Вены очень вздутые и надувались иногда неровными корявыми дорожками.

Улыбка не сходила с губ Хаски. Покопался в кармане джинсов и достал кошелек. Оттуда вынул небольшое количество купюр. Прошелестел бумажками, перетирая между пальцами, и поднял бровь вопросительно:

– Как насчет развлечь нас, скучно тут. Макс, Санек, знаю вы не откажетесь?
– Хаски развернулся к друзьям в ожидании ответа.

– А ты тоже?
– Макс оторвался на мгновение от девушки, которой что-то болтал на ухо.
– Ты же не трахаешь бацильных?

– От миньета не откажусь, - затем Хаски вновь повернулся к Волчице.
– Анальные, оральные утехи и так далее, ну ты девочка умелая. Понимаешь, о чем я. Групповые услуги, - не видя реакции от Волчицы, поднял руку с деньгами высоко вверх и разжал пальцы. Купюры крутились, вертелись, как ненужный мусор, плавно лавируя на голову Евлампии и рядом под ноги. Мне показалось или Волчица взялась руками за подлокотники кресла с намерением встать. С какой целью?

Резко дернулась наперерез. Встала между Хаски и креслом почти вплотную. Дмитрию пришлось перевести взгляд на меня немного самодовольно, с ноткой превосходства:

– Не, Ананина, на тебя не встанет. Двинься, - но вопреки ожиданиям не отодвинул, а ждал, когда сама уйду.

– Уйди отсюда, - прошептала. Прошипела или огрызнулась.

– Что пищишь?
– наклонился к уху.

– Уйди, - увереннее добавила я. Хватит. В конце концов, не могла наблюдать за избиением младенцев.
– Ядом поливайся в другом месте. Каждый зарабатывает, как может.