Бастарды

Баса

Его руки в карманах белых шорт. Лица не видела. Хаски не двигался. С голыми ногами и руками вышел с двадцатиградусного мороза. Понимаю, теплообмен. Но! Что он делал здесь настолько поздно ночью?

Мы сегодня больше не разговаривали после того случая: не виделись и не слышались. Эффект убегающего скунса в моем исполнении.

Бокал с грохотом поставила на стол, отвернувшись всего на секунду. Повернулась.

Сначала накрыл запах табака от одежды, потом ощущение легкого холода на коже. Затем Дмитрий резко поднял под попой и шмякнул на рабочую поверхность стола рядом с раковиной,

чтобы я была повыше, но не подрассчитал. И я макушкой задела уголок шкафчика. Поморщилась и пропустила, как уверенные руки сначала раздвинули ноги, освобождая место для себя, а затем обхватили за волосы и за лицо, привлекая к себе ближе. Не успела ничего понять, только то, что меня похоже взяли в плен.

Зубами мы стукнулись не больно, но унизительно, как в первом классе. Был такой досадный инцидент когда-то.

Хаски не обратил внимания, не приостановился после неловкого столкновения. Проигнорировал досадное недоразумение. И мои напряженные ладони, вцепившиеся намертво клещами в его плечи. И испуганный взгляд и неуверенность.

Ощущение его губ такое же, как во сне. Как та буря, вторгшаяся в мои владения. Насквозь протаранил тело этими эмоциями.

Руками мужчина сдавил мою талию, так сильно насколько возможно, не давал вздохнуть полной грудью. Будто приказывал дышать нашим поцелуем и ничем более.

Язык во рту командовал. Забирал. Жалил. Иногда гладил. Делал то, что хотел, не спрашивая разрешения.

А я в его власти, на том вулкане, который горел в теле. Давно горел, а теперь полыхал во всю силу. И я текла лавой: медленной, горячей, и жаждущей согреть мужчину.

Прекрасная боль пронзала тело. Мечтала, чтобы она достигла максимума и взорвалась во мне.

Неосознанно прижималась к Хаски, как к источнику боли. Бедра подтянула поближе к концу стола, потерлась о напрягшийся член в шортах. Очень медленно, чтобы прочувствовать изгибы. А мой стон - награда. Довести одним поцелуем и сном до ужасного состояния лавы смог ты первый, Хаски.

Его рука перестала сжимать талию, она прикоснулась к моей футболке...к груди. Погладила сквозь ткань ...вышла заминка. Хаски прекратил целовать.

– Ананина? Ты реально плоская?
– чуть хриплым голосом спросил ночной кошмар.

Я резко отогнула голову назад. Он и сам приостановил поцелуй, когда сказал эту фразу про грудь. Я в бинтах ,а он...он... Как? Как можно испортить так весь момент? Подтолкнула его в грудь сильно, заставив отступить машинально. Спрыгнула со стола и в сторону выхода.

– Ананина...
– смешок слышала.
– ээто...

Я шла очень быстро и злостно, как бы пол не протоптала от злости.

– Молчи!
– приказала ему пальцем.

– Вырвалось...

Резко обернулась на его фразу. Он улыбался. Улыбался после фееричного оскорбления. Я покраснела от жуткого жара: вся лава теперь на щеках. Готова была откусить ему руку, которой он гладил.

– Если нечего... то и не трогай, - недовольно буркнула. И по ступенькам шла подобно слону. Всех разбужу и станут свидетелями моего позора. Какой кошмар! Доской обозвали. Правда, я этого и добивалась.

Глава 23 "Баттл"

Последний

день в Белесье, и я молилась о скорейшем завершении.

Дикий зверь всегда прятался среди толпы, ходил молча, не привлекал внимания. Я и не замечала мощной ауры, пропитавшей пространство возле него. Словно хозяин, повелитель не говорил лишних слов. Отдавал четко приказы за спиной. Пока мы не столкнулись. Воля к воле. Вильмонт - Хаски.

Рыкнул мощно, заставив испуганно отступить назад маленькую, жалкую самку, чувствующую приближение сильного зверя. Попытался прикусить за попытку рыкнуть в ответ, но я увертывалась от когтей и пасти. Отступала, кружила возле него. А он из раза в раз пытался царапнуть лапой за хвост. Но я ускользала, как могла.

Внезапно зверь остановился. Принюхался. Потянул воздух и к моему удивлению присел на месте, забавно задергал хвостом по полу, намекая, что заинтересован. Я успокоилась. Не знала, как поступить, ведь его сила манила, как аппетитная вкусняшка, которую обожала. Я медленно сделала шаг, вильнув хвостом. Ниже по росту, щуплая, не с такой красивой, густой шерсткой.

Когда потеряла сигнальный маячок опасности, зверь сделал выпад, завалил на лопатки. Встал на грудь лапами и не давал дышать. Оскалился. Рыкнул.

Я зажмурилась, но вместо укуса мои губы лизнули. Я в сомнениях и страхе. Сердце скакало в груди, хотело в чужие, крепкие руки.

Но я открыла глаза в комнате. Волчица проснулась. Я не зверь, чтобы идти на поводу у инстинктов.

Леня нашел мой труп глубокой ночью. Два года дружбы. С того дня, когда спас от озлобленных одноклассников, напавших группой на беззащитную девушку в туалете. Леня был верным псом: охранял, защищал, следовал повсюду, преданный до тошноты. Я любила его как друга, как парня. Самое близкое существо, которому я могла поплакаться на трудности быть «мнимой» Аристократкой. Только он знал слабое «я». Первый секс и второй был с ним и я его не предам.

***

«Мария, мы заказали баттл. Не хотели вас будить. Адрес. 2 Солнечная. Корпус 2. Приезжайте. Такси оплатим.

P.s. Здесь действительно жарко.»

Откуда Виталик узнал телефон Маши? Ответ нашелся быстро. Когда меня бездыханную притащили из Амиака. Планы на вечер определены, а что такого? Могу я хоть немного развлечься? Просто развлечься, посоревноваться в баттле с зажравшимися детками. И вовсе я не в предвкушении, в легкой заинтересованности, запуталась в его корнях и выпутываться не желала. Что такого страшного могло случиться? Общественное место и нас двадцать человек. Больше народу - безопаснее для духовного равновесия... и принципов Вильмонт.

Теплая аномальная зона- здесь действительно жарко, с девочками сразу сняли верхнюю одежду, от земли невыносимо парило.

Бонфи. Огромная овальной формы площадка несколько километров в диаметре под куполом. Это баттл - старинная игра. Ее основоположник ветвь Шмонт, октрыли много лет назад в честь дня Рождения Евгения Вильмонт.

Наслышана об этом комплексе. Не раз участвовала в боях. Мы с Пашей - братцем частые завсегдатаи баттлов, любили побегать и подраться безболезненно для себя и окружающих.