Баронет
Шрифт:
О завтраке что-то такое сказать не могу: мы просто ели и, к слову, сильно большого количества разносолов на столе не было. Будущий герцог восседал во главе стола, по обе руки от него расположились уже знакомый мне Стивен Бюсс и Валериан – а дальше всех рассадили строго по старшинству титулов. Беседа за завтраком протекала откровенно вяло – барон вообще старался молчать и есть. Зато когда принесли десерт (вот на него и попали доставленные мною и Милой фрукты) – Сэм нашёл и время, и возможность пообщаться именно со мной, один на один.
– А вы очень интересный человек, баронет, – десерт сервировали в виде
– Помолвка и поединок моего оруженосца, – вслух сосчитал до двух я.
– Э, нет, – молодой мужчина шутливо погрозил мне пальцем. – Общество не проведёшь. Лично я слышал как минимум о дуэли между сэром Марией и дочкой сэра Матиаса, после которой та мгновенно перешла на вашу сторону, и о ссоре вашей прекрасной невесты с отцом – тоже из-за вас. Причём мне сказали, что Милана была не особо в восторге от навязанной ей судьбы, а сам я, меньше чем через день, вижу доказательство совсем обратного.
– Так получилось, ваше благородие, – только и оставалось, что виновато развести руками. Посвящать Сэмюэля в подробности своей и чужой жизни я точно не собирался. И так он про дурную драку, чуть не оставившую Кару без головы, откуда-то смог выяснить, хотя нас троих тогда видели только слуги. Похоже, сплетни через сословный барьер тоже на удивление легко проникают.
– А ещё вы не испытываете нужды в средствах и одеваетесь с утончённым вкусом, не скаредны, что видно по броне и оружию вашего рыцаря, – перечисление заставило меня положить назад на тарелку только что очищенную дольку крупного апельсина в удивительно твёрдой кожуре. – И, как будто этого мало, сегодня утром моего отца про вас расспрашивал Марат. Уж поверьте, чтобы заинтересовать магистра, нужно очень сильно выделяться из толпы. А ваш вассал, я вижу, заинтересовал сэра Валиана – тоже своего рода достижение.
Действительно, две одоспешенных фигуры о чём-то тихо переговаривались за дальним концом стола. Точнее, судя по мимике, Вал как всегда рассыпался в многословии, а Маша ему коротко отвечала.
– Э… спасибо за лестные слова, ваше благородие, – чуть склонив голову, поблагодарил я. Ну а что еще сказать?
– Я веду к тому, что в столице Зара вы ещё могли бы… немного затеряться среди других блистательных дворян, но вот здесь, у нас, в провинции? Увольте. Даже эти прелестные фрукты: ну кто мог даже подумать из местных сделать такой приятный сюрприз посреди зимы? А вот у вас получилось, и намерение не разошлось с делом.
Мне кажется, или это намёк? Хотя что это я – намёк и есть, вообще практически прямой вопрос. Так, мысли в кучку – и следить за словами.
– Сэмюэль, хочу вас заверить, – осторожно проговорил я. – Здесь, в доме моих родителей, я лишь затем, чтобы вступить в права наследства. Никакой другой миссии у меня нет, слово чести.
– Охотно верю, – светски улыбнулся мне собеседник. – Но, позвольте предположить: закончив с этой рутинной для всех обязанностью, вы опять… покинете нас?
Ах вот
– Скорее всего – покину, – аккуратно подтвердил я. – У меня, как и у вас, есть свой долг, и я намерен исполнять его и далее… столько, сколько нужно.
– Жаль, жаль, но я вас прекрасно понимаю, – покивал барон. – Долг – всегда прежде всего, в этом мы тоже похожи… Знаешь, Арн, давай уже на “ты”?
– С удовольствием, Сэмюэль, – улыбнулся я.
Чёрт. Оказывается, я всё-таки успел наступить младшему Бергу на хвост – причём своей, как оказывается, крутизной. Не зря я заметил, что он тоже носит одежду с вышивкой. Хорошо, что “наречённая” меня к нему затащила так быстро и мы смогли, грубо говоря, заранее разойтись бортами – чутьё на политические моменты у молодой баронетты, оказывается, огого! Более того, кажется, я только что обрёл ещё одного союзника: с одной стороны, Сэм с удовольствием поспособствует, чтобы герцогский суд состоялся как можно раньше, а с другой – явно нацелился воспользоваться плодами предложенной “дружбы”: про столицу он меня не просто так спросил. С другой стороны – где ещё, по его мнению, обычный баронет мог так нехило и модно подняться? Пронесло, блин. Мне просто тупо повезло, что герцогский сынок всё додумал в благоприятном для меня ключе. Теперь нужно не протупить и воспользоваться ситуацией. И, пожалуй, с моей разлюбезной невестой кое-что обговорить… И, глядишь, я смогу-таки осуществить свой первоначальный план, пусть даже в несколько более сложном варианте и сокращённом, увы, объёме. Но сначала надо всё-таки разговорить Милану. Наедине.
– Один совет, если позволишь, – остановил меня Сэм перед самым уже выездом из его поместья. – Отец всегда долго приглядывается к людям, даже я не всегда могу угадать, что ему понравится в человеке, а что нет. Но как герцог он всегда отдаёт предпочтение тем, кто действительно печётся о благе подданных, а не просто… владеет доменом. Постарайся хоть что-нибудь изменить к лучшему в своём баронстве, хоть самую малость. В крайнем случае – хотя бы ночуй. Раз уж у тебя столь быстрая химера – всё равно никакой особой разницы нет.
* * *
Как может герцог или кто там ещё из плащеносцев понять, заботится ли владетель о благе якобы своих, а по факту – вручённых ему королевских подданных или нет? Думаете, он опрашивать их будет, что ли? Да сейчас! Больше сдавать налога стали – значит, определённо лучше жить стали, вот и вся логика. Это практически одними и теми же словами сказали мне Карина, её отец и Милана. Наверняка и Ле сказала бы тоже самое, если бы хоть чуть-чуть разбиралась в вопросе – но она, увы, не разбиралась. Зато красавица-горняшка буквально на пальцах, очень просто смогла мне объяснить, с чего живут крестьянские семьи в баронстве Бертран, и чем преимущественно занимаются зимой, летом, осенью и весной.
А ещё Лейла, наряду с остальными слугами поместья, так сказать, хозяйского уровня доступа, входила в состав торговых экспедиций управляющего – да-да, тех самых, что продавали излишки крестьянского труда и получали за то монетарный, “живой” доход. Как я уже и говорил, светочем интеллекта отзывчивую простолюдинку назвать было нельзя, но дурой она не была и с памятью у неё было всё более чем отлично. Стыдно сказать, но никогда ещё на моей памяти и так феерический секс не был одновременно ещё и столь полезным!