Баронет
Шрифт:
* * *
– Знаешь, Арн, у меня больше всего не укладывается в голове то, что ты всё это устроил всего за четыре дня, – осадив рядом со мной свою белую (кто бы сомневался, если папочка выбирал) лошадь, задумчиво сообщила мне Милана.
Да, с небольшого холма длинная змея идущих по узкой дороге меж полей друг за другом гружёных крестьянских подвод действительно… вызывала смешанные чувства. Гордость, например – внушительный караван зримо и однозначно доказывал, что я не зря столько времени на Земле учился быть хорошим менеджером. Была и радость, разумеется – я всё-таки смог применить свои знания в этом мире. Доказал, да. На этом чисто позитивные эмоции и заканчивались.
– По большому счёту,
Пропорционально к затраченным всеми участниками действа усилиям, по правде сказать, прибыль ожидалась просто копеечной. Что для крестьян, что для баронства Бертран, что для герцога. Но пропорция – это для большинства местных далёкая абстракция, а вот живые деньги в руке – ух! Причём своего рода “деньги из воздуха” – то самое, из-за чего на оптимизацию издержек буквально молиться готовы собственники бизнесов и акционеры компаний любого размера. Собственно, на этот же эффект – вау! Да парень монеты прямо из грязи под ногами добыл! – по отношению к Эдмонту де Бергу я и рассчитывал. И совершенно не собирался объяснять, что правильная оптимизация проводится только после отлаживания основных процессов получения прибыли. Которые конкретно тут, а значит и во всех королевствах, прямо скажем находятся в ж… глубоко на дне, в общем.
– Я бы тебе даже поверила, если бы своими глазами не наблюдала, как “любимый папочка” убивается изо дня в день, пытаясь заставить наших сервов поработать лишь чуть больше, чем они привыкли, – повернув голову так, чтобы чёлка кокетливо упала на глаза, уличила меня блондинка.
– Тем не менее, если помнишь, у меня нашлось время каждое утро вместе с тобой мотаться на завтраки к Сэмюэлю и даже выдержать его званый обед, – отбил аргумент я.
Я вот ни разу не агроном, не кадровик, не социальный инспектор, не… ох, да много кто “не”. В течении этих четырёх дней мне пришлось заниматься такими банальными вещами, что для их решения не требовалось вообще никакого профильного образования – только толика здравого смысла и чуть-чуть желания разобраться. Например, закупки: у крестьян есть потребности, которые закрыть они сами не в состоянии. И герцогские мануфактуры тоже решают проблемы лишь отчасти: мастера там точно так же работают на принципе натурального обмена, как и сами земледельцы, разве что круглогодично, а не сезонами, и основное нужное для жизни получают из закромов замка, а не выращивают сами. А смотаться в город сидящему на земле простолюдину – целое приключение, причём в плохом смысле слова. Вот и ходят подводы до ближайшего города фактически раз в год: когда недельный выезд точно окупится на распродаже излишков урожая. А теперь угадайте с одной попытки, что к осенним ярмаркам с ценами делают городские купцы и ремесленники? Вот-вот.
А ведь проблема феодалом решается с полпинка – тупо собрать с населения заявки и снарядить свою торговую экспедицию. Причём владетельный господин ещё и сам в прибыли окажется – я, например, оказался. Всего-то делов было напрячь Лейлу с подружками сделать расчёты, а потом их проверить. И ведь реально кучу денег натащили, растрясли свои кубышки – сэра Матиаса едва неизвестный в этом мире Кондратий не хватил! А всё почему? Потому что доплата за доставку, которую сервы должны будут выложить помимо суммы на покупку, окажется для них меньше суммарных трат на собственную поездку. И это по осенним ценам, а сейчас зима. Спекулянство? Отнюдь – обычные правила торговли. И ведь это была совершенно побочная задача – я просто не хотел, чтобы транспорт назад шёл пустым, зазря проедая выбитый мною у отца Карины овес, и потому организовал сбор заявок у населения.
– Вот именно потому я и пытаюсь понять, как ты всё успел, – закончила логическое построение баронетта. – Прямо какая-то… магия.
– Пфф! – сравнение меня изрядно развеселило, заставив на время отодвинуть не самые приятные мысли. – Эта “магия” называется “подумать головой прежде, чем другие начнут работать руками”! Скажешь тоже…
– Ну, я ведь видела,
Надо же, а я был готов поклясться, что оказался единственным идиотом, по собственной воле блукающим той ночью по коридорам и крышам герцогского дворца. Или сам пиромант кому-то что-то сказал? Скорее всего: Сэмюэль мне говорил, что огненный про меня расспрашивал.
– Барон Берг, надо полагать, в восторге, – “понимающе” понизил голос я. – А то он мне жаловался, что в иные недели так мало нового происходило, что общество начинало откровенно скучать. А развлекать всех – понятно кому.
То, что лично меня достойный потомок герцога Эдмонта практически открытым текстом поставил перед выбором: или не “светиться” ярче него, или проваливать (но лучше в любом случае проваливать), я передавать своей “наречённой” не стал. Пока не стал. Мы ведь так и не обговорили условия нашего стихийно сложившегося союза: кто знает, какие планы на меня уже были подготовлены в белокурой головке. Собственно, одной из целей постоянных визитов к Сэму и было хоть немного получше узнать младшую Пэр прежде, чем вываливать на неё свои собственные предложения. Да и самим предложениям надо было сначала до конца оформиться, вылежаться… Сильно подозреваю, девушка и напросилась со мной в откровенно скучную, движущуюся со скоростью самой медленной телеги торговую экспедицию только для того, чтобы получить возможность раскрыть мои карты без лишних ушей поблизости. Что ж, в таком случае наши желания совпали… кстати, и открытый всем ветрам лысый холм как раз подходит.
– Про сюзерена сплетничать не буду, это недостойно вассала, – Мила произнесла эту фразу таким голосом, что я едва не фыркнул: блондинка очень постаралась, дабы я ни в коем случае не принял озвученный ею довод за чистую монету. – Что до остальных, то обсуждают тебя часто и со всё большим интересом: добрую половину местных новостей ты собой закрыл.
– И с каждым повторением сочиняют какую-нибудь новую интересную подробность, – понимающе покивал я. Как относиться к подобной провинциальной “славе” я ещё не решил, а пока просто решил игнорировать. На самом деле, ничего необычного, по большому счёту: в более-менее сложившимся коллективе люди, разбежавшись по курилкам и углам, тоже трут и моют “кости” коллег, причём с огромным удовольствием. Куда уж там политике или футболу, когда можно обсудить новую секретаршу генерального или там новые туфли главбуха (с обязательным построением предположений, ради кого эта корова их надела!)?
– Ой, это ещё цветочки по сравнению с тем, что было бы, не найдись у тебя времени на посещение завтраков у Сэма, – как-то даже мечтательно улыбнулась девушка, взмахнув длинными ресницами. После чего, повернув голову, указала рукой на движущиеся по дороге обозы. – Но вот после этого… записным сплетникам нашего герцогства наступит истинное счастье! Потому что даже я, кроме как чудом, подобный результат назвать не могу.
– Результат будет, когда всё топливо купят, – напомнил я. – А что до числа телег – так говорю же: правильно мотивированный человек горы по пути к своей цели способен свернуть, не то что воз щепы и других древесных отходов загрузить. Тем более, сами-то они такой мусор стараются в своих печах не жечь, если есть альтернатива.
Если готовить еду и греться от одной и той же печи, качество топлива сразу начинает играть роль. В этом плане земледельцы манора Бертран в накладе более чем не остались: срубив “лишние” деревья, помеченные людьми Джока, простолюдины и дома подновить смогли, и заготовить дров впрок. Больше всего энтузиазма у людей вызывал тот факт, что таким образом смогли очистить едва ли десятую часть лесных массивов баронства.
– Ну да, ну да, – покивала блондинка и неожиданно спросила. – А почему корзины?