Баронет
Шрифт:
Девушка больше не стала ничего говорить, просто притянула меня к себе. Целоваться, упираясь броней в броню – это, хочу сказать, отдельное “удовольствие”, но мы уже успели привыкнуть, растянув процесс прощания на несколько коротких ночей…
– Вы ещё прямо тут ...аться начните! – донёсся до нас от ворот искажённый шлемом голос молодого парня. Не вынесла, видать, душа поэта. Да уж, сразу чувствуется
Дочка кузнеца аккуратно от меня отстранилась… и невидимый свет волной разбежался от нас во все стороны, сметая грязь с одежды, смывая лучше всякой воды пот с тела. Химеры тихо всхрапнули: кроме контролируемых выбросов у девушки случались и спонтанные активации Стихии, доставившием нашим кобылкам немало неприятных минут. Под ногами оказался широкий круг тускло-желтого, словно свеженапиленного дерева.
– Мне показалось, я что-то слышала? – в пространство громко спросила она. Милка послушно процокала копытами вслед за моим бывшим оруженосцем, кося глазом на сжатый свободный от поводьев кулак хозяйки, в котором, словно пойманная звезда, бился комок Света. Готов поклясться, что услышал судорожный “ик!” из под одного из бронированных горшков? – М-м, неужели показалось?.. Мне сегодня откроют ворота или нет?!
Металлические болванчики с дребезжащим звоном бросились к тяжёлым кольцам, вделанным в полотно ворот, потянули, напрочь забыв, что вообще-то должны были потребовать документы или, хотя бы, назвать себя. Если внешний пост и впрямь наказание, то залётчики только что продлили его себе дней на пять.
Ладно. Полдела сделано. Теперь нужно заняться своим будущим. Благо, Вспышку теперь больше ничего сдерживать не будет.
* * *
Я уже говорил, что ненавижу средневековые города? Так вот: я ненавижу. Долбанные. Средневековые. Трущобы! Ну ладно, не трущобы, а очень даже “серебряный город”... который местным дебилам исходя из фортификационных соображений взбрело построить на довольно высоком и крутом холме. Вершина – “золотой город”, внутри которого, в самой середине дворец-резиденция короля Эпии, а вокруг – особняки верных дворян, всё это за стеной. Ниже как раз “серебряный” город: вотчина зажиточных купцов, более
На раздражённый стук в дверь сначала долго никто не открывал, хотя со двора определённо доносились приглушённые голоса. Я терпеливо ждал, попутно наслаждаясь пейзажами окрестностей: чёрными рогатками сбросивших на зиму листья деревьев, отсутствием весёлого щебета гостящих в тёплых краях по той же календарной причине птиц и звонким, воистину весенне-оптимистичным журчанием ручья в обводной канаве, откуда остро несло нечистотами. Почти что рай, правда? Наконец, дверь скрипнула.
– О! – вместо приветствия сказал мне мужчина с растрёпанной шевелюрой в тёплом домашнем халате и войлочных тапочках на босу ногу. – Знакомое лицо! Я… сейчас-сейчас… хм… плохая память на лица, что б её!
– Может, это поможет? – я сунул ему под нос полу перекинутой на плечо накидки.
– Обожаю геральдику, – с такой интонацией, что поверить в утверждение было попросту невозможно, сообщил… не знаю, кто он, но явно не маг-пиромант. Марата я в принципе без его огнеупорной робы не видел даже в собственных покоях ночью. – Так, красная булава и ветка дуба… чего-то такое вроде было у манора Бертран, а так убей не помню, уж извини, парень.
– Всё верно, я Арн Бертран, – со вздохом представился я.
– Ну это даже не смеш… – разочарованно было отмахнулся мужчина и замер на половине движения. – Арн? Ты – Арн?!
– А мы знакомы? – не менее подозрительно переспросил я его. Чёрт, опять какая-то лажа, что ли?
– Знакомы? – мне достался неожиданно острый взгляд от отбросившего рассеянную расслабленность мужика. – Ну можно и так сказать, Арни. Я ведь твой дядя, Мартин.
Ну да, опять. Здравствуй, лажа. Кто ж сомневался-то?