Баронет

Плотников Сергей Александрович

– Арн, вот как ты умудрился стать… таким? – исчерпав темы для обсуждения будущего, но не запал, блондинка ожидаемо перешла на личности. Решить прямо сейчас она ничего не могла, или уже решила, но пока не смирилась со своим решением, и потому, дабы не трепать нервы себе, стала дальше отыгрываться на мне. По мнению баронетты это было справедливо. Кроме того, она, как опытный следователь на допросе, повторяя раз за разом одни и те же вопросы разными словами, пыталась вытянуть из меня дополнительные крохи информации. Сложно сказать, зачем – думаю, Мила и себе не ответила бы. Но то, что любые сведения обо мне ей в будущем лишними не будут, девушка явно решила. Ну там мало ли – вдруг

я действительно стану могущественным магистром магии, и тут она такая появляется и напоминает о себе… м-да. – Мне сказали, что тебя мать просто от себя не отпускала, не разрешала отходить от поместья дальше сотни шагов – так волновалась о здоровье младшего сына. А когда поняла, что дети живущих при доме Бертран дворян тебя обижают – своей волей разогнала всех нафиг, не спросив разрешения пригласившего их мужа, кроме семейства сэра Матиаса. И вообще перестала звать гостей из других маноров – и с отпрысками, и без.

– Какие подробности, – удивился я. Интересно как, вот таких откровений я ещё не слышал. – Достала всё-таки Кару?

– Нет, – Милана дёрнула щекой, я уже успел запомнить этот жест досады. Рыжая, которую я ещё на третий день пребывания в герцогстве попросил не распространяться обо мне, если будут спрашивать – ну так, чисто на всякий случай, против бывшей госпожи держалась молодцом. Впрочем, младшая Пэра бывшую фрейлину особо не доставала – подбить глаз кому угодно дочке рыцаря было что плюнуть. Особо голосистый мелкий купчик из делегации финансовых воротил Сплава уже распробовал это “угощение”. А вот нефиг было сходу пытаться наезжать на слуг и служанок поместья. – Если что, твои горничные не всегда умеют понижать голос насколько нужно… особенно когда обсуждают любимого господина.

Увидев лёгкий румянец на щеках “наречённой”, я почувствовал, что и сам краснею: понял, в каком контексте горняшки со второго этажа, в полном составе включённые в торговое представительство, обсуждали моё “здоровье”. Надо будет ночью постараться аккуратно расспросить Ле о “себе”-молодом – чем, интересно, таким болел маленький Арн, что его, одарённого Жизни, пришлось выхаживать целому магистру той же Стихии? Однако, похоже я всё-таки был несколько худшего мнения о Лилиане, чем она того заслуживала: и как о человеке, и как о маге. Чем бы там не болел младшенький Бертран, на момент моего попадания проблем уже не было…

– Книги, Мила. Просто много книг – и невозможность побегать по улице в своё удовольствие, – пожал плечами я. – А ещё ежедневное общение с родительницей-магессой. Когда хорошо умеешь слушать, услышать и запомнить получается много чего интересного… мне ли тебе объяснять?

– Ну да, ну да, – поковыряла ложечкой в серебрянной салатнице, неведомо где раскопанной для привередливой клиентки владельцем трактира, девушка. Сложно сказать, поверила ли она мне, или просто засчитала как шпильку в ответ на её намёк, но желание пикироваться дальше у блондинки, похоже, наконец пропало. – Ладно. Я думаю… стой! Это же Сэм! И Стивен Бюсс с ним!

Я резко обернулся, проследив за рукой собеседницы – и действительно увидел в окно несколько всадников, среди которых выделялись двое с серыми гербовыми плащами: такой колер фона, как я понял, был у всех феодалов герцогства Берг. Чёрт! Этих-то чего сюда занесло?! Что-то мне подсказывает – не к добру.

* * *

– Ваше благородие, – поклонился я, подойдя к сыну Эдмонда. Пусть он мне и “даровал” право по-дружески называть себя по имени, я решил, что момент сильно не подходящий.

– Милорд, – рядом со мной сделала книксен Милана.

– А-а, а вот и наш герой дня! – будущий герцог, похоже, искренне веселился, но я всё равно

напрягся. К слову сказать, сегодня я впервые увидел кобылу Сэма, до того мы как-то не выезжали никуда вместе – и обнаружил, что это химера скоростного типа, вроде моей Вспышки, только классом пониже, примерно как Милка. Светло-серого цвета. Проклятье, надо было обладать какой-то совершенно особой везучестью, чтобы вот так точно оттоптать все мозоли наследнику де Берга.

Если по химере Сэмюэля было совершенно незаметно, какая скачка осталась позади, то по лошадям спутников это было видно прекрасно: животные до сих пор тяжело вздымали лоснящиеся, кое-где в клочьях пены бока, схрапывали и усиленно тянули удерживающих их людей в сторону корыта-поилки с водой. Кроме самого барона Берга в Сплав прибыла его самая малая свита – уже упомянутый мною Бюсс и неизменной молчаливой тенью сопровождающий высокого покровителя благородный Купа в простом синем плаще. Ещё Джока не хватало, но, видимо, рыжего лесничего за границу подконтрольной территории решили не тащить.

В принципе, четырёх завтраков и одного званого обеда в обществе Сэма мне хватило, чтобы окончательно разобраться, кто в его окружении есть кто. Про Стивена я уже упоминал раньше, а вот Купа оказался ни кем иным, как приставленным к сыну Эдмондом телохранителем. Самый старший по возрасту из всей молодежной дворянской тусовки герцогства Берг, Купа, как мне успели насплетничать, был довольно известным бретёром сначала в Балоте. Потом, как это водится при такой профессии, проткнул шпагой кого-то сильно не того, кого надо – и едва успел перебраться в Зар. Именно шпагой – это оружие он постоянно таскал при себе, и длинная кочерга у пояса молодому мужчине ничуть не мешала. В столице Зара дела у наёмного решателя чужих проблем путем проделывания лишних дырок в организме не задались: свою территорию Зар Шестой держал в крепкой узде, и некоторых обыденных в других землях вещей не привечал. Вроде подставных дуэлей за деньги, ага.

И гнить Купе в тюрьме, но повезло: попался на глаза Эдмонту, и тот забрал этого типа на поруки – и придал в свиту отпрыску. Не самый плохой исход для всех сторон: бретёр получил постоянную работу, как раз входивший в пору совершеннолетия Сэм – довольно действенную защиту (драться со всякой подзаборной шелупонью в линялой накидке – это не его уровень), а его отец – постоянные “глаза” рядом с наследником. Как мне рассказали, пока Сэмюэль служил, его денщику пришлось поработать своим клинком не один раз, а по возвращению – зарезать на поединках аж троих приблудных аристо, решивших показать местным провинциалам свою молодецкую удаль. Судя по взглядам, которые я на себе иногда ловил, экс-бретёру я не нравился. Впрочем, на остальных дворян, кроме непосредственного сюзерена, он смотрел не менее мрачно – словно рассматривал исключительно с позиции потенциального “заказа”. Неприятная такая для окружающих профессиональная деформация.

– Герой дня – это про меня? – осторожно переспросил я Сэма. Судя по состоянию лошадей, тот прискакал сюда прямо из герцогства: если нет еле плетущегося обоза, то сделать это можно за несколько часов верхами, переходя с рыси на галоп и назад. Но тогда вопрос: как я мог стать “героем дня” там, если я уже третий день уже тут?

– Отец прислал мне гонца с запиской. Спрашивал, не знаю ли я, почему крестьяне манора Бертран словно с ума посходили и по всем соседям выменивают, а иногда даже покупают корзины? А заодно почему бароны Пэр и Бюсс запросили выделить им моих лесничих, причём срочно и одновременно – и едва не переругались, кому я должен оказать милость первому? – нарочито-недоумённо пересказал мне наследник герцога. – Вот я думаю: дай спрошу у умного человека. Ты как Арн, случайно не знаешь?