Бархат
Шрифт:
– Габби всегда возвращается с охоты последней, – заметил ее муж, появившийся следом за Джорджианой в дверях.
Саймон Ванбрук был крупным мужчиной с добродушным лицом, которое оживляли очень проницательные глаза. Он внимательно оглядел только что прибывших охотников. Удалось ли Габриэль победить предрассудки шефа шпионов? Трудно сказать, но они провели день вместе, и довольно многообещающим выглядело то, что Прайд держал графиню под руку.
– Она измучила тебя, Натаниэль? – Саймон слегка усмехнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать кузину своей жены.
Он и Джорджи были соседями и вздыхали
– Разве, лорд Прайд? – Габриэль слегка повернулась к своему спутнику, холодно улыбнувшись.
– Вовсе нет, мадам, – ответил лорд неожиданно сухим и официальным тоном. Он отпустил ее руку. – Саймон, если у тебя есть несколько минут, я хотел бы поговорить с тобой.
– Джорджи, ты сможешь зайти ко мне в ванную поболтать? – спросила Габриэль, когда мужчины скрылись в библиотеке. – Или ты должна исполнять роль хозяйки для других гостей?
Джорджи покачала головой. В ее глазах легко читалось чисто женское любопытство.
– Все одеваются к обеду. К тому же для меня сейчас ничего не может быть интереснее: рассказа о том, как ты провела день с лордом. Прайдом.
Габриэль рассмеялась и взяла свою кузину под руку, когда они поднимались по лестнице.
– Это просто сказочная история, Джорджи.
В библиотеке Натаниэль удобно устроился на кожаном диване, вытянув ноги к огню, и начал без обычных светских предисловий:
– О чем ты, к дьяволу, думал, когда натравил на меня эту дикарку?
– Дикарку? Габби? Она не дикарка, Натаниэль. Конечно, она себе на уме, но, без сомнения, одна из самых хладнокровных женщин, которых я знаю.
– Ты так считаешь? Значит, это хладнокровие заставило ее лезть в мою комнату через, окно в час ночи?
– Кларет? – предложил Саймон, усмехаясь. – Так, значит, она забралась к тебе через окно?
– Спасибо. – Натаниэль взял наполненный стакан. – Да, так она и поступила и показала мне этот дурацкий кусок бархата… это же абсурд, бред! Без сомнения, она считает, что секретная служба – это нечто вроде крупной игры, с тайными знаками и поездками. Поверь мне, Саймон, ты не имел права, никакого права раскрывать мое инкогнито этой упрямой, необузданной женщине, этой дикарке!
Саймон сидел напротив своего друга в кресле-качалке, задумчиво попивая вино.
– Но ты не скомпрометирован, Натаниэль. Ты должен знать, что я бы никогда не раскрыл тебя без должной уверенности. – Он откинулся назад в кресле и взял понюшку табаку. – Габби приехала ко мне несколько недель назад. Помнишь, мы получили сообщение о том, что Наполеон собирается напасть на Сицилию?
Натаниэль кивнул, внимательно слушая. Эта информация, полученная из неизвестного источника, помогла правительству усилить британскую флотилию, охранявшую около Сицилии короля. Узнав об этом, Наполеон резко изменил свои планы.
– Так вот. Эта информация была от Габби.
Саймон позволил себе удовлетворенно улыбнуться, увидев изумление на лице своего приятеля. Потом он продолжил:
– Она узнала об этом от Талейрана и сообщила мне, чтобы показать свои возможности и желание стать секретным агентом Англии. Разумеется, мы обсудили это с Портлендом, но решение остается за тобой. Даже если
– Даже если у нее есть все эти качества, ты же знаешь, я никогда не нанимаю женщин.
Натаниэль встал и вновь наполнил свой бокал.
– Для каждого правила есть исключение, – напомнил Прайду Саймон. – Скажи, где еще мы найдем агента, который так близок к нам и у которого столько достоинств? Она вхожа во все дипломатические, политические и светские круги Парижа. А Талейран – ее крестный отец!
– И она хочет предать его? – скептически спросил Натаниэль.
– Габриэль выросла в Англии, – объяснил Саймон. – Когда Талейран настоял, чтобы она вернулась во Францию, она была очень несчастна. Но он, по сути, заменял ей родителей, и девочке ничего не оставалось делать, как повиноваться. На самом деле Габриэль хранит верность интересам Англии. – Саймон наклонился вперед и подбросил выпавшее полено в огонь. – После смерти мужа она впала в депрессию, стала вялой. Ее письма потеряли обычную живость. Джорджи очень беспокоилась о ней и по этой причине пригласила Габби к нам. Та обратилась ко мне с предложением использовать ее возможности для службы Англии. Ее доводы звучали очень убедительно. – Он слегка пожал плечами. – А ее донесение лишь доказало их.
Саймон взглянул на своего притихшего друга.
– Она всегда интересовалась политикой, не то, что Джорджи, которая толком даже не знает фамилии членов кабинета. Габби совсем другая. Может, дело в ее воспитании или в том, что она потеряла родителей в годы террора. А может, это влияние Талейрана. Но Габриэль знает очень много. Она из кожи вон вылезет, если нужно добыть какие-то сведения. – Саймон внимательно посмотрел на лорда Прайда, который барабанил пальцами себе по лбу. – Тебе нужен был человек в Париже. Лучше Габби никого не найти.
– Я не отрицаю этого.
Саймон знал, что Натаниэль никогда не противится логике и фактам. Даже его предрассудки отступали перед такими убедительными доводами.
Саймон откинулся назад, положил ногу на ногу и прищурил глаза, наблюдая за реакцией Натаниэля.
– Ничего не выйдет. – Натаниэль снова встал. – Если она даже и такова, какой ты ее расписываешь, я не представляю, как смогу с ней работать. Она недисциплинированна, и я не могу подставить своих людей, приведя к ним незнакомку.
– Хорошо. – Саймон учтиво наклонил голову. – Решение всегда было за тобой. Мы понимаем, что ты лучше разбираешься в своем деле.
– Поверь мне, Саймон, так и есть.
Но что-то в его словах насторожило Саймона. Прайд поставил свой бокал.
– Мне надо переодеться к обеду. Я уеду с самого утра, так как дел у меня здесь больше нет.
«А как же дружба? – грустно думал Саймон, когда дверь за Натаниэлем закрылась. – С ней тоже покончено?» Эти дни Натаниэль занимался только делами: законы дружбы ничего не значат для него. Но не всегда было так. Как и Майлз Беннет, Саймон Ванбрук верил, что настанет день, когда лед в сердце и глазах Натаниэля растает. Он так надеялся, что Габби поможет в этом. Не многие могли пройти мимо графини, не обратив внимания на ее красоту. Но, похоже, мечты Саймона не сбылись.