Бар «Безнадега»

Вольная Мира

На кухне мы появляемся только через двадцать минут, я усаживаю Лис на остров, вручаю ей кружку и мобильник, делаю себе новый чай.

– Холодильник пуст, закажи что-нибудь, - вклиниваюсь между разведенными ногами, целую шею. Мне нравится, как Громова смотрится здесь, в моем доме. Мне нравится, что она в домашней одежде, что потягивает чай из моей кружки, что все еще растрепанная, с моими засосами.

Ради этого, пожалуй, стоило пасть…

Какая-то… непривычная, несвойственная мне мысль. Ну да ладно.

– Дашку ты тоже собираешься

кормить из доставки?

– М-м-м, - очень осмысленно тяну в ответ.

– Зарецкий, ты не приспособлен, - качает Эли головой, зарываясь пальцами мне в волосы, заставляя отстраниться, проводит вдоль скул. – Совершенно. Нам надо в магазин.

– В магазин? – я зависаю, смотрю в смеющиеся лазоревые глаза и зависаю. У меня на роже все написано. Я не был в магазине… Сколько?

– Ага, - улыбаясь, подтверждает Громова свои слова кивком. – Люди так делают, ходят в магазин, покупают продукты, потом из них готовят. Я понимаю, что ты всесильный падший и все дела, что тебе не до мирских забот, что…

– Сдаюсь, - обрываю Лис. – В магазин так в магазин. Но ты голодная, - хмурюсь.

– Сколько еще проспит маленькая верховная? Точнее, пожалуйста.

Я прислушиваюсь к себе, потом тянусь к Лебедевой.

– Часа три. Три с половиной.

– Мы успеем, - Эли проглатывает остатки чая, спрыгивает с острова и тянет меня наверх, переодеваться. – Твоей мелкой и так непросто, - бухтит она, склоняясь к своей сумке, - новый дом, новые непонятные способности и обязанности, новая ответственность. Оставь ей хоть что-то привычное.

– Еду? – поворачиваюсь я от шкафа.

– Для начала, - кивает Лис, поднимаясь. – Я знаю, о чем говорю, - стягивает измятую мной футболку и штаны, влезает в водолазку, продолжая что-то объяснять. А я не слышу. Я смотрю на то, как она переодевается, и меня снова клинит. Очередная fatal error и синий экран в башке. Я…

– Я освобожу тебе… полку, - выдаю, сглатывая что-то огромное и тяжелое. Оно ухает в желудок, продирает по гортани. И остается там, колется и ворочается.

Эли поднимает ко мне взгляд от брюк в руках. Тоже зависает на несколько секунд, губы складываются в удивленную «о».

Осторожно кивает.

Остальные сборы проходят быстро и в молчании. Мне хочется залезть к собирательнице в голову и узнать, о чем она думает, но я понимаю, что делать этого не стоит. Не сейчас, по крайней мере. У порога дома я уже привычно прижимаю Громову к себе.

– Куда?

– Туда, где есть продуктовый и какой-нибудь фаст-фуд, - немного склоняет Лис голову набок. – Поедим, а потом ты приобщишься к жизни простых смертных.

Я фыркаю.

– Как пожелаешь, Эли из Изумрудного города, - обхватываю ее теснее и мерцаю.

– Однако! – усмехается Лис, открывая глаза и оглядываясь. – Мужской или женский?

– Полгода назад был мужской, - растягиваю я губы в улыбке. – Или ты хотела появится из воздуха прямо посреди толпы? Приобщиться к людям с огоньком? – я поворачиваю ручку за спиной

Лис и подталкиваю ее к выходу.

У раковины моет руки какой-то мужик. Он косится на нас, но от комментариев воздерживается. Эли с трудом сдерживает смех, он плещется в ее глазах, дрожит в уголках губ.

Я беру Громову за руку и вывожу из туалета, веду к ближайшему кафе.

– Рассказывай, - откидываюсь на спинку кресла, когда официант исчезает из поля зрения и слышимости. Громова меняется в лице, едва заметно напрягается, поглаживает ножку бокала с водой.

– Ну-у-у, - тянет задумчиво через какое-то время, - твой монстр у Ховринки, а Игорь мертв.

– Очень содержательно, Лис, - сжимаю я переносицу, - а главное, все сразу понятно стало.

– Я не знаю, как рассказать так, чтобы было понятно, Аарон, - морщится она. – Скорее всего потому, что мало что понимаю сама.

– Ты, главное, начни, - качаю головой.

Эли вздыхает, оставляет бокал в покое, прячет руки под столом. Снова молчит какое-то время, пытаясь что-то найти в моем лице.

– Мне позвонил Игорь, разбудил, - начинает в итоге.
– Говорил что-то бессвязное, спрашивал о трупах, но…

– Что?

– Спрашивал так, как будто заранее знал, что я отвечу. Как будто знал, что происходит. Он хотел встретиться, поговорить. Толком ничего не объяснил. Бормотал только, что он предупреждал совет, а они не послушали, что не поверили ему, пытался выяснить, как глубоко в этом я, сколько дней прошло с момента моего последнего контакта с… этим. Просил, чтобы я не приходила за следующей душой, если она появится в списке, пока мы не поговорим.

– Кто-то появился?

Я очень стараюсь, чтобы голос звучал как обычно, очень стараюсь сдержаться. Но мне хочется встряхнуть Громову пару раз, потому что я не чувствую в ней страха, даже намека на легкий испуг, как будто она не понимает, не осознала до конца, насколько близка была к…

– Нет. Кроме Игоря никого, но его я забрала, - Эли снова кладет руки на стол, растирает, как будто замерзла, ежится.

Забрала… Черт!

Приходится сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. 

– Почему он хотел встретиться в Ховринке? – я подаюсь вперед, перехватываю ладони Эли, прячу в своих. Ее пальцы и правда холодные, почти ненормально.

– Он предлагал сначала на Чистых, но до Чистых я бы не успела добраться. Знаешь… - она останавливается, ускользает от меня на миг куда-то в себя.

– М-м-м?

– Он явно от кого-то убегал. Очень торопился, говорил… как будто совсем тронулся. Это я тебе сейчас все немного упрощаю… А Игорь…

– Еще хуже, чем в баре?

– Да, хуже, - соглашается Лис. – Говорил, что все в цепочке: ведьмы и собиратели, что все очень логично, если подумать, что следующим будет собиратель, потому что Лесовая от него ускользнула. И что он очень злится по этому поводу. Говорил, что все началось именно в Ховринке, хотел мне что-то показать там.