Банк
Шрифт:
Два года — средний срок годности аналитика инвестиционного банка. Так тому и быть. Стоя на коленях рядом с Полностью Некомпетентной Секретаршей, я дал себе слово: что бы мне ни предложили — фантастическое повышение зарплаты, новую должность, великолепные рекомендации в престижную школу бизнеса по моему выбору, но через двадцать четыре месяца я выйду отсюда и никогда не вернусь.
А пока на нашем фронте без перемен: Полностью Некомпетентная Секретарша сунула отчет «Курс Бруинг компани» в папку «Г». Ну, хоть фонетически не ошиблась… Я не стал портить себе кровь и делать новый
Пессимист проверял настройки цифровой видеокамеры.
— Лулу как в воду глядела, — сказал он, снимая мое появление в кабинете и процесс усаживания на стул. — Пока ты с выдающейся тупицей раскладывал бумажки, заходил Жаба и официально нагрузил меня должностью руководителя съемочной группы. Кстати, качество съемки поразительное.
Я открыл «Аутлук».
От: ЖенщинысШарфом@GoodmanWeisenthal.com
Кому: Мнe@theBank.com
Ваш мейл пришел уже после моего ухода. Искреннее спасибо за предупреждение, посланное за минуту до назначенной встречи. Прождала в «Старбаксе» добрых полчаса, прежде чем сообразила, что вы не явитесь. Может, вся эта встреча за кофе не была такой уж удачной идеей… Ладно, не конец света. Какие наши годы, еще увидимся в лифтах.
Удивляться было нечему. Конечно, она получила мейл слишком поздно, обиделась и решила забить на наше общение. Похоже, придется смириться с образом мыслей, необходимым для моей работы, хотя утешение это слабое.
— Я уже обсудил план с Клайдом и Почтальоном. Клайд считает это отличной идеей, а Почтальон… Ну что с Почтальона взять: едва услышал, в чем дело, принялся доставать своей щепетильностью и порядочностью. Но ничто так не вправляет мозги, как несколько раундов старого доброго дружеского давления. Ладно, с участниками разобрались. Теперь нужна вылазка, чтобы определиться с возможностями съемки.
— Круто, — промямлил я.
Пессимист не заметил отсутствия энтузиазма.
— Даже не верится, какой гениальный план! У нас все получится, вот увидишь, и получится блестяще!
— Ага.
На этот раз он почувствовал, что я выбит из колеи.
— Чувак, я бы не расстраивался из-за этой цыпочки. Взгляни правде в глаза: если она поднимает конский кипеж из-за одного-единственного пропущенного свидания, представь, какой скандал тебя ждет, когда ты не сможешь прийти к ней на день рождения или какой-нибудь юбилей, или другой сабантуй, а это неизбежно, если вы начнете встречаться.
— Да, — пожал я плечами. — Наверное, ты прав.
— Надо бы тебе попробовать кокс, парень. Поверь, это делает жизнь куда более сносной.
Я не то чтобы ярый противник наркотиков — каждому свое, — но скорее стану нюхать, когда мне хорошо, а не с целью уйти от проблем.
— Нет, спасибо.
Пессимист пожал плечами:
— Ну что ж, ты знаешь, достать несложно. Только скажи когда.
Но я уже отвернулся к монитору: нужно было добавить легенду к круговым диаграммам.
Глава 5
Съемка началась раньше, чем ожидалось.
Телефон зазвонил. Не успел я поднести трубку к уху, как попал под обстрел экстренных указаний Пессимиста:
— Блудный Сын и Воплощенный Секс вместе вошли в лифт. Это наш звездный час. Хватай видеокамеру и включай ее в зале заседаний на этаже рынка акционерного капитала! Надеюсь, они пристроятся на том же месте, что и в прошлый раз. Установи камеру как-нибудь незаметно и мигом выметайся оттуда на хрен!
Я прервал его артподготовку:
— Эй, я не нанимался в операторы!
Секунда тишины, и Пессимист вспылил:
— Ты сказал, что участвуешь! Ты, черт побери, согласился с моим планом! Говорю тебе, это наш единственный шанс. Не облажайся, Мямлик!
Я раздраженно засопел, но Пессимист знал, что победил.
— У тебя две минуты.
На этом он отключился. С трудом стряхнув оцепенение, вызванное неурочным временем, я схватил видеокамеру и припустил по коридору быстрым шагом, а по лестнице бежал через две ступеньки. Зал заседаний на этаже рынка акционерного капитала. Елки-палки, тут две двери: одна — прямо, вторая — направо. Пятьдесят на пятьдесят. Рассудив, что наше дело правое, я выбрал соответствующую дверь.
Где же спрятать камеру в надежде получить бесценный кадр? За папоротником в вазоне, стоящем в углу? Или над проекционной установкой, которой никто не умеет пользоваться, даже айтишники? В коридоре послышались приближающиеся шаги. Оставалось максимум шесть секунд. Включив камеру, я наскоро пристроил ее на шкаф напротив большого стола и юркнул в него буквально в ту самую секунду, когда дверь распахнулась. Я тяжело дышал, кровь кипела от адреналина, меня охватил дурацкий восторг от новой роли гнусного папарацци, притаившегося в шкафу. Стиснутый между башней из банок кока-колы и коробками бесплатных сувениров: зонтиков, ветровок, мятных пастилок с логотипами Банка, вытисненными на упаковках, — всем, что состряпал отдел маркетинга, чтобы оправдать свое существование, я услышал, как дверь за вошедшими закрылась.
— О да… О черт… — Послышался низкий мужской голос, а за ним громкий сосущий всчмок.
У шкафа были дверцы-жалюзи с планками, направленными наружу и вниз, поэтому кое-что можно было увидеть, приплюснув нос. Подглядывая сквозь щели, я получил вполне приличный обзор двух темных фигур, копошившихся на другом конце комнаты.
— Я хочу взглянуть на тебя, детка.
Зажегся свет. Прелюдия у них явно планировалась укороченная: Воплощенный Секс лежала на столе, разведя ноги, Блудный Сын, стоявший напротив, резко задрал ей юбку, и красавица издала страстный грудной стон, исходивший, казалось, из самых глубин ее существа.