Банк
Шрифт:
— Что происходит? — спросил я.
— Я был на этаже ценных бумаг, — всхлипнул он. — Хотел взять себе банку колы. Случайно проходил мимо зала заседаний совета директоров, а там… — Речь прервалась новым горьким рыданием: — О Господи-и-и-и!
— Что там было?
Пессимист не шутя ввинчивал острый карандаш в запястье. Послышалось мычание, полное боли, и наконец ему удалось доковыряться до крови.
— Смотри, заработаешь свинцовое отравление.
— Вот было бы счастье… Кстати, это не свинец, а графит.
— Ну значит, графитовое.
Он выпучил глаза, прервав на секунду череду всхлипов и
— Можешь мне поверить, это было… чудовищно! Самая ужасная сцена, какую мне приходилось видеть!
Даже Стара проняло: он развернулся на стуле и стал слушать.
— Ну и что там происходило? — снова спросил я.
— Ты не поверишь…
— Не тяни, говори уже!
— Хорошо.
Пессимист набрал полную грудь воздуха и простонал:
— Воплощенный Секс. И Блудный Сын.
Он начал раскачиваться взад-вперед на крутящемся стуле, аккомпанировавшем ему громкими скрипами. Несколько секунд интенсивной нервной регуляции, и в живот вонзились стрелы ревности. Один лишь Стар, простая душа, недоуменно допытывался:
— Что ты имеешь в виду? Чем они занимались?
Пессимист вновь скрипнул стулом. Секунду Стар раздумывал над этим ответом, покусывая ластик на конце карандаша, и тут его осенило:
— А-а-а-а-х-х-х-х-х-х-х-х-х!!!
Дошло наконец.
— У тебя есть время спуститься на ленч?
Во-первых, конец недели, во-вторых, большинство серьезных дядей из нашего отдела, включая Сикофанта, несколько часов прозаседают на презентации очередной сделки.
— Вечные провокации, — проворчал Пессимист, скребя подбородок. — Но сегодня твой счастливый день, Мямлик. Пошли, зайдем за Клайдом и Юным Почтальоном.
Клайд согласился с полпинка. Юный Почтальон, по своему обыкновению, начал ломаться:
— Снежной Королеве нужны исследовательские отчеты по каждой золотодобывающей компании в Западном полушарии с рыночной капитализацией свыше пяти миллионов. На полдня работы, а она хочет, чтобы все было готово, когда она доест суши из тунца. Ей-богу, некогда.
Пессимист насмешливо поднял ладони, комически покорившись судьбе:
— Хорошо, хорошо. Извини, что побеспокоили.
Левое веко Юного Почтальона облегченно задергалось, и он вновь повернулся к монитору. Мы с Клайдом направились к двери, когда Пессимист разбежался и в прыжке отвесил мощного пинка в спинку почтальонского стула. Почтальон нырнул вперед, ударился грудью о край стола, и его очки пролетели почти до середины комнаты.
— Иисусе, — всхлипнул он, вставая.
Пессимист тяжело дышал от напряжения.
— Прекращай, Почтальоша. Ты же знаешь, этим говном проблему не решить. Кончай нюнить, пошли поедим.
Через пять минут под привычное верещание дурной сигнализации мы переступили порог китайского ресторанчика «Голубой бриллиант Ханя[21]». Очереди, конечно, не было — никто в здравом уме не станет рисковать здоровьем, сваливая в организм всякий мусор вроде жирно блестящей свеклы с брокколи, курятины кунг-пао и скользкой лапши, где мы только что не отражались в глянце глутамата натрия. Гвоздем Ханьской программы считается дежурное блюдо номер три — «Цыплята генерала Цо» за три девяносто пять. Комковатое липкое месиво острейшего красного соуса делает куски сомнительной курятины
Основное правило трапезы в «Голубом бриллианте Ханя» — заказать дежурный ленч номер три и дополнительную порцию соуса. Когда рябой юнец за стойкой выкладывал половником питомцев генерала Цо на гору риса, я покачал головой:
— Клянусь Богом, если я встречу девушку, способную съесть такую порцию, сразу сделаю ей предложение.
Мы уселись на один из круглых скрипящих кожаных диванов, окружавших столики. В смысле обстановки у Ханя не очень — масляные пятна на линолеуме, мятые банки из-под фанты, брошенные кем-то в угол, тесновато — локоть Юного Почтальона мелькает в опасной близости от моей нижней челюсти, зато наслаждаешься от души, уминая генеральских цыплят вдалеке от светящегося монитора и ворчанья Полностью Некомпетентной Секретарши, которая в кои-то веки не трахается в подземном гараже с Волокитой-Генеральным.
Жуя дежурное блюдо номер три, Пессимист поделился открытием, подсмотренным в зале заседаний, с Клайдом и Юным Почтальоном.
— Мы должны добиться его увольнения. Это ясно как божий день.
— А что тут особо ужасного? — пожал плечами Клайд, отпивая глоток «Доктора Пеппера».
Пессимист с яростью уставился на него:
— Что тут ужасного? Значит, ничего особенного? Он, понимаешь, спит на каждом столе с Воплощенным Сексом, нарушая основную доктрину человеческой порядочности, а мы должны молчать в тряпочку? А вот хрен! Нужно что-то делать!
— Ну и какой же план? — промямлил я.
— Пока не знаю, джентльмены, еще не придумал. Но если держать мысль в голове, возвращаясь к ней время от времени, рано или поздно осенит.
Юный Почтальон потер веко.
— Я не желаю принимать в этом участия. Блудный Сын мне ничего плохого не сделал.
Пессимист глумливо ухмыльнулся:
— Он тебе ничего не сделал? Ну ты и лох! А за кого ты делаешь работу, пока он ошивается в городе и трахает твою мамашу?
Я покачал головой:
— Эй, так не пойдет!
— Ну и пожалуйста, — буркнул Пессимист. — Но вы-то со мной, ребята? — Прежде чем Юный Почтальон успел запротестовать, Пессимист продолжил: — Тут не о чем спорить!
Он вытянул руку ладонью вниз. Сверху свою руку положил Клайд. Затем я. Наконец с покорным вздохом нашему примеру последовал Юный Почтальон. Ни дать ни взять охотники за привидениями.
— Вот и хорошо, — кивнул Пессимист. — До Рождества надо это провернуть.
Мы вернулись к цыплятам генерала Цо, когда у ресторанной стойки раздался знакомый голос:
— Ленч номер три, пожалуйста.
Мы как по команде повернулись и квадратными глазами уставились на Женщину с Шарфом, стоявшую перед кассиром.
— Только не это, — скривился Клайд. — Неужели та чокнутая из «Старбакса»?
Рябой пацан за стойкой осклабился:
— Вы особая покупательница, вам побольше курятины.
Он выложил на рис второй половник генеральских цыплят, и Женщина с Шарфом понесла полную с верхом тарелку за столик недалеко от входа.
— Пятьдесят баксов, что она не съест больше трети, — азартно начал Пессимист.