Балаустион
Шрифт:
— Спор?
— Спор или заклад, называй как угодно.
— Ах, это! Я бы хотел перенести поединок, элименарх, — Горгил приблизился еще на шажок.
— Вот как? — улыбнулся Леотихид, внимательно наблюдая за руками убийцы. — Ну, а я отказываюсь! Мне, понимаешь ли, до зарезу нужны деньги. Талант, который ты мне задолжал.
— А если я отдам тебе этот талант, стратег? — с усмешкой произнес Горгил. Его, похоже, забавляла ситуация. — Позволишь мне пройти?
Леотихид вздохнул и покачал головой.
— Увы, нет, хотя отец учил меня, что порядочный
— Твоя настойчивость, мягко говоря, неразумна, молодой человек, — нахмурился Горгил. — Я же сказал, что спешу. И не намерен задерживаться для подобных глупостей.
— Но ведь между выходом и тобой, мастер, стою я, не так ли?
— Какая самонадеянность! — поразился убийца. — А если я прикажу моим людям убрать тебя с дороги?
— Чтобы они подумали, что их хозяин трус? Не думаю, что ты пойдешь на это, — пожал плечами элименарх.
— Мне не нужно что-то им доказывать! — искренне расхохотался Горгил. — Я — это я!
— Тогда придется задействовать план «бета», — ненатурально вздохнул Леотихид и тихонько свистнул. Полиад и Арсиона, ожидавшие сигнала, спрыгнули из оконных ниш и в два прыжка отрезали Горгила от его охраны.
— Два мне, один тебе, — спокойно произнес Полиад, коротко глянув на мечницу.
— Демона рогатого! Двое — мои, а там считай, как хочешь, — немедленно отвечала Паллада, поигрывая спатой.
— Вот так встреча, — негромко произнес Горгил, уставившись на мечницу. — Это судьба, видят боги.
— Что ты там бормочешь, господин убийца? — поднял брови Леотихид.
Горгил не обратил на него внимания, неотрывно глядя на девушку.
— Арсиона, — звучно молвил он, изменив голос, и мечница вздрогнула. — Арсиона, это я, которого ты знала под именем Эвполида. Я обещал увезти тебя отсюда, и повторяю свое предложение.
— Что он несет? — обескураженно помотал головой Леотихид. Горгил тем временем выплюнул увеличивавшие щеки прокладки, сорвал с головы лохматый парик и размазал по щекам белила.
— Это я, Арсиона, ты узнаешь меня? — продолжал убийца странно завораживавшим голосом. — Решайся. Пойми, что мы созданы друг для друга. Ты помнишь наши встречи, ты помнишь наш поцелуй?
— Так-так, интересно, — протянул элименарх, коротко глянув на мечницу, лицо которой вмиг стало пунцовым. — Как многого я, оказывается, не знаю.
— Арсиона, решайся, — продолжал завораживать убийца. — Ты не представляешь, какие дела нас ждут, какая жизнь!
— Да пошел ты! Боги, кто бы поверил, что меня, Арсиону, возьмется осчастливить муж, бегущий от врагов в женском платье! — она выплюнула эти слова с ледяным презрением.
— Жаль, — лицо Горгила окаменело. — Действительно, очень жаль. Придется убить тебя, моя амазонка. И вас тоже, господа. Ты получишь свою драчку, элименарх. Увы, последнюю, ведь мои люди — из лучших.
— Нет лучших лучше лучших, —
— И все равно нас четверо против троих, — молвил Горгил, срывая с плеч паллу и подпоясывая повыше подир. В руке мастера появился серебристый клинок, загнутый на манер персидского акинака.
— Отнюдь, ведь с нами Арес! — парировал Леотихид, с шипением извлекая меч и отбрасывая ножны в сторону. — Музыка!
Все семеро, блестя сталью, бросились друг на друга одновременно, как свирепые бойцовские псы.
Горгил перешел в наступление сразу. Он торопился — за плечами висела погоня. Леотихиду пришлось отступать под вихрем серебристых россверков акинака. Техника Горгила была необычна, с множеством финтов и завлекающих уклонов, потому элименарх первое время ушел в глухую оборону. Честно говоря, он не был уверен, что смог бы атаковать, даже если б захотел — так стремительны были атаки мастера смерти. Узость коридора не оставляла места для маневра, заставляя пятиться назад. У Леотихида не было ни мгновенья, чтобы взглянуть на то, как идут дела у его лохагов, но, судя по бешеному лязганью железа и шутливым репликам, которыми они, по обыкновению, обменивались, Арсиона и Полиад пока справлялись.
— Э-эх! — небольшая ошибка едва не стоила молодому стратегу уха: волна воздуха, поднятая акинаком, взъерошила ему волосы.
— Боязно? — поинтересовался Горгил, не переставая наносить удары. — А ведь я хотел разойтись по-хорошему…
— Ну уж нет! — осклабился Леотихид. — По-хорошему будет, когда я передам твое тело, господин лже-Эвполид, алчущим мести Эврипонтидам. Кто знает, быть может, даже заслужу их любовь!
— Ха-ха! — смех убийцы был жутким. — Так у меня с самого начала не было шансов завершить сотрудничество полюбовно? Такова гнусная и подлая порода правителей! Каждый из них полагает делом чести устранить работавшего на них исполнителя, когда грязная работа позади. Как измельчала людская порода! Ха!
Батман, два зеркальных вольта, молниеносный обмен ударами, с клинков желтыми пучками соломы слетают искры.
— И как ты справляешься с этими негодяями? — поинтересовался Леотихид, в первый раз попробовав контратаковать.
— Радую их наследников освободившимся троном! Впрочем, кроме первых двух коронованных глупцов, никто больше такой ошибки не допускал. До тебя, сосунок!
— Ну, я-то не царь…
— И поэтому так стремишься умереть, глупец?
— Нашла коса на камень, дядя! Оп!
Резкий отбив, выпад, и тут же — отскок, вольт через правое плечо.
— Я убью тебя, сопливый хвастун!
— Ну, это вряд ли. Женщине не одолеть меня, тем более такой пожилой, как ты.
— Ах ты, выскочка!
Мечи снова заплясали в смертоносной пиррихе. Горгил сменил тактику: теперь он нападал короткими сериями, после чего отступал на несколько шагов, предлагая наступать противнику. Эта игра Леотихиду была знакома. Главное — не зарываться, четко контролировать каждое движение врага. Следить за ногами, за глазами, за дыханием…