Бабочка

Миклашевский Ян

Хендрикс отхлебнул из фляжки. Гвоздь посмотрел на него неодобрительно. Хендрикс жестом предложил ему присоединиться, Матрас же предложения дожидаться не стал.

Снаружи творилось буйство стихий, а в подвале бывшего кооперативного магазина трое сталкеров пили чай с водкой за чудесное своё спасение в непонятной им ситуации. О провале в памяти предпочитали не упоминать — решили позаботиться о душевном здоровье друг друга. …

— Нет тут ничего серьёзного и быть не могло. — Хендрикс смотрел на заросший фундамент дома.

По окончании выброса отряд выбрался наружу на разведку.

Как оказалось, неведомый им проводник привёл их на руины маленькой деревни, от которой остались только здание администрации, пост ГАИ и магазин с табличкой КООП. Что означало это слово и зачем потребовалось так называть простую продуктовку, судя по валявшимся внутри остаткам витрин-холодильников и полуистлевших поддонов для хлеба, из троих не знал никто. Матрас сразу же занёс место в разряд нехороших и заявил, что теперь-то он понимает Свободу, которая, несмотря на относительную близость своей базы к этому месту, не желала отправлять сюда экспедиций — повсюду были заметны следы бурной аномальной активности: опалины жарок и электр, круги вороньих плешей, воронки выжималок. Несколько раз попались вымоины от фонтанов. По всей видимости, некоторое время назад здесь было одно из тех огромных Полей Аномалий, про которые слагают легенды и которыми старожилы пугают новичков. Если здесь когда-то и было что-то ценное, то наверняка оно уже было неоднократно сожжено, заморожено до крайне низких температур, расплавлено, сплющено и растворено. Местонахождение домов определялось только по остаткам их фундаментов, а мелкая кирпичная крошка косвенно свидетельствовала о том, что к её появлению причастны мясорубки, потому искать что-либо в развалинах смысла большого не имело.

Обследование того, что осталось от административно-торговых построек, результата тоже не дало — аномалии порезвились и в них. В валявшейся около здания администрации посёлка немалого размера спирали с трудом опознали сейфовый шкаф, попавший, по всей видимости, в выжималку. Сквозь обломки осыпавшейся половины сельпо проглядывали огромные металлические лепёшки, бывшие, вероятно, во времена своей молодости холодильниками, маленький же мячик с подобием глаз, покоившийся на бетонной плите там же, был, судя по всему, когда-то автомобилем. Постепенно приближался вечер. Ночевать решили в том же подвале магазина с вывеской КООП.

— Мужики, а вы заметили, что нам ни одной аномалии не попалось? — Хендрикс раскладывал спальник.

— Сплюнь, — Гвоздь решил почистить автомат.

— А я про такое слышал, — Матрас задумчиво ковырялся в консервной банке. — Ну что там, где когда-то было Поле Аномалий, они появляться перестают. Только толку с этого, сами всё видели. Гвоздь, куда дальше-то?

— А вот тут я единолично решение принимать не могу. Был бы один — к Радару бы пошёл.

— Типа чтобы не мучаться? — Хендрикс усмехнулся.

— Типа если лаз под землю искать, то только там. Здесь он если и был, то… сами подумайте — в администрации весь пол на первом этаже перепахан, а больше негде.

— А почему у Радара он тогда должен быть-то?

— Сам посуди: сооружение огромное и весьма значимое. С сетью тоннелей, про которую я уже говорил, оно не связанным быть не могло.

А главная фишка тоннелей знаешь в чём? В том, что у них должны быть вентиляционные шахты и эвакуационные выходы.

— Ага. Вот только почему-то их до сих пор никто не находил.

— Плохо искали, значит, а скорее всего не распространялись о находках. Особенно у Радара. Не может там чего-то такого не быть — как бы персонал оттуда эвакуировали, если что?

— Во ты сказочник.

— Ты мне лучше назови тех, кто к Радару в здравом уме совался. За исключением морозов типа компахи Стрелка, да ещё и неизвестно, что там у них на самом деле было — воды много утекло, а фантазёр у нас каждый второй. Поэты, блин, прозаики, летописцы, иху мать.

— Не, я чего. Я ничего. Ты ж у нас главный. Только эта, может всё же без перебора?

— Хотел бы с перебором — в Вилёвск попёрлись бы. А тут всё проще — по границе излучения пройдём и посмотрим, может попадётся что.

— Сколько хоть туда идти-то?

— Километров пять точно, может больше.

— То есть день мы там точно проваландаемся. А ночевать…

— А это уже где получится.

— В баре мужики из команды Фимы Толстого рассказывали, что есть в тех местах какой-то недострой, — подал голос Матрас. — Вроде как начали строить два дома, многоквартирных причём, да так их и оставили. Брехали скорее всего, но поди проверь.

— Маркер не скидывали на ту точку?

— Если бы. Ещё скажи с треками. Они оттуда с каким-то нереальным хабаром припёрлись, неделю отвисали. Такую информацию ни за какие деньги не отдают, ну разве что когда там совсем нечего ловить станет.

— Ладно. Матрас — ты дежуришь первым. Хендрикс — ты после. Утренняя вахта — моя. Выходим в пять утра.

* * *

— А вот что ещё меня добивало всегда, так это местные дороги, — Хендрикс зевал, однако присущая ему болтливость, казалось, покоя не знала. — Строили на совесть, точно вам говорю. Лет под сто дороге, а трещин с гулькин нос. Не, оно понятно, что последние полвека тут почти никто не ходит и совсем никто не ездит, но всё равно.

Выйдя из руин деревни, направились на север. Гвоздь высматривал какую либо подходящую возвышенность, с которой можно было бы оглядеть округу, Матрас просто любовался пейзажем, не забывая при этом о мерах предосторожности. По мере удаления от развалин деревни следов аномалий становилось всё меньше, а гнетущего настроения — больше.

— Гвоздь, ты точно уверен, что Радар сюда не добивает? — не выдержал Матрас. — А то в башку мысли разные недобрые лезут, да и Хендрикс смурь гнать начал.

— Не должен, — лицо Гвоздя, однако, тоже не свидетельствовало о позитивном настроении, — два километра прошли только. Хотя…

— Радар это, будь он неладен, — подал голос Хендрикс, — узнаю я это место, доводилось сюда со Свободой ходить. По мозгам он и вправду бить начнёт километра через три-четыре, а тут просто давит. Самая жопа будет, когда в глазах мельтешить начнёт. Вот тогда всё.

— Что всё? В смысле совсем всё?

— Ага. Причём не сразу дойдёт, что уже всё. Мозгов бы каменных достать или Лунного света, так ведь негде.