Бабочка
Шрифт:
— О, просыпается, — злорадно заметил тот, кого назвали Тимохиным. — Командир, я его ко второму стулу привяжу. Клиента ласково разговорить, или с профилактическими мероприятиями?
— Хлипкий он какой-то, — с сомнением в голосе произнёс Бирюков. — Броня вроде серьёзная, а сам хлипкий. Привязывай, там разберёмся. Макса ухватили за шкирку и потащили волоком на центр комнаты.
— Оставьте парня в покое, — подал голос Тенёв, — он наш, институтский, да и вообще здесь случайно оказался. Ему бы сейчас…
Глаза Тенёва начали мутнеть, и изо рта у него потекла тоненькая струйка крови. Тимохин поначалу застыл, затем огласил помещением надрывным мычанием, подошёл к стене и начал биться об неё лбом. Бирюков с пустым взглядом опустился на колени, как
В глазах всё стало серым и начало двоиться, в ушах появился тонкий писк. Макс ощутил укол в запястье. Вспомнив про комп, он посмотрел на его экран — там отображались высокий уровень пси-фона, а также индикация работы медицинского модуля, уже традиционно вбросившего в кровь своему хозяину все стимуляторы, которыми он был заряжен. Как и тогда на автостоянке, время начало замедлять свой ход. Движения окружающих приобрели неторопливость и вальяжность.
— Сержант, больше на такое никто не способен. И руки скованы. Плохо дело — отрывками пролетели в голове мысли.
На счастье Макса, цепочка у наручников была длиннее, нежели у тех, которыми пользуются стражи правопорядка. Вытащив из кобуры одного из бьющихся в конвульсиях бойцов пистолет, Макс приставил его дуло к злосчастной цепочке, упёр получившуюся конструкцию в пол и нажал на курок. Пуля ушла в дерево, но перед этим раздался звон рвущегося металла, означавший, что теперь-то уж руки в движениях точно не ограничены.
— Полностью подчинить жертву Контролёр может только при взгляде в глаза, иначе не получается у него почему-то. Вы, ребята, сейчас похожи скорее на припадочных сумасшедших, а это значит, что подчинить Сержант вас пока не может, потому что не видит ваших глаз. Но он вас чувствует, потому создаёт угнетающий пси-фон, который действует на вас подобным образом. Фон может ослабляться стенами зданий, а значит, судя по тому, как вас колбасит, долбит он откуда-то со двора, поскольку окно в комнате одно и выходит именно туда. Через некоторое время вы все будете валяться в полубессознательном состоянии, а этот красавчик неспешно подымется сюда, начнёт окучивать вас по одному и у меня есть две минуты до того момента, когда я к вам присоединюсь. Две минуты. Целых две минуты. Это же вечность.
Макс схватил бирюковскую Грозу и вытащил у того из пояса несколько гранат для подствольника. Подумал и вынул оттуда же пару простых осколочных. Тело, приобретя нечеловеческую скорость, от нечеловеческой же нагрузки налилось свинцом.
— А теперь дискотека, — Нимов зарядил подствольник, встал сбоку у окна, вспомнил, где во дворе находилась пара жарок, и закрыл глаза.
Первый же выстрел лёг достаточно удачно, разбудив обе аномалии, осветивших огненным буйством весь двор и обозначивших своим светом массивную человекообразную фигуру Сержанта. Надсадный утробный рёв засвидетельствовал, что если даже одному из самых чудовищных порождений Зоны не досталось от жарок, то осколками гранаты ему пришло точно. Свист в ушах на момент пропал, но затем появился снова — Контролёр явно не хотел упускать добычу.
— На вот тебе добавочки, урод, — ещё две гранаты ушло во двор, вызвав очередной взрыв громогласного рёва. Макс отметил, что свист в ушах стал существенно тише, да и мельтешение перед глазами уменьшилось.
— Ага, не нравится тебе. А у меня по твою душу ещё и десерт заготовлен. Жри, сука, — осколочные гранаты были отправлены по предыдущему адресу. Свист в ушах исчез полностью. Макс схватил энергетическую винтовку Тенёва.
— Вот ты, дружок, наверняка там сейчас либо раненым прикидываешься, либо мёртвым. Думаешь, что я на эту уловку куплюсь и выгляну из окна, а там уж ты меня и захватишь? Хрен тебе, не сработает твой захват, если я на тебя смотреть буду не оптикой, а камерой. Книжки мне умные попадались, где об этом было написано, люди умные про ваше отродье много интересного рассказывали,
Внутри прицела появился свет. Взгляду Макса предстал небольшой монитор, помимо вероятной мишени показывающий, что винтовка готова к работе и может сделать ещё пять выстрелов, после чего возникнет необходимость перезарядки. Нимов закрыл левый глаз, приложил прицел к правому и выглянул в окно.
Его опасения оказались напрасны — Контролёр дёргался на земле неподалёку от одной из Жарок. Времени и желания выяснять, свалило ли его гранатами из подствольника или же это сделали осколочные, у Макса не было. Прицелившись, он нажал на кнопку активации винтовки.
Возник непродолжительный гул и приклад мягко толкнул в плечо. В том месте, где лежал подранок, образовалась трёхметровая воронка, во все стороны полетели кровавые ошмётки, а обе Жарки взвились вновь. Макс осмотрел сквозь прицел весь двор, но если там и было что-то живое, то оно наверняка предпочло спрятаться из-за боязни разделить контролёрью участь. На смену необычайной подвижности и бодрости приходила слабость. Время начало восстанавливать свой ход. Нимов присел около окна, оперевшись о стену. Из состояния расслабления его вывел стон Тенёва.
— Лаборант. Помоги мне, лаборант, — профессор тянулся к своему рюкзаку, — достань оттуда маленькую железную коробочку. В ней лежат несколько капсул и инъектор. Заряди его капсулой № 4, неважно какой — их там несколько — и вколи мне в вену. Только быстрее, я тебя прошу. Ещё немного и я стану очень похож на Тимохина в его нынешнем состоянии. Чёрт, уже руки не слушаются, вот дерьмо. Быстрее же, мля.
— Вот теперь всё хорошо, — профессор, получив желаемый укол, откинулся спиной на ящик. Страдания на его лице сменились лёгкостью, — ты ведь даже не догадываешься, что мне вколол. Думаешь это обезболивающее или какой-нибудь наркотик? Нет, лаборант. Это больше, гораздо больше. Стимулятор, аналогичный твоему обновлённому бодряку, но в основе лежит ДНК не кровососа, а контролёра и создан он был для повышения сопротивляемости организма к пси-излучениям. Вот только образец этот опытный и обкатать мы его не успели, так что все последствия от его использования мне придётся познавать на своей шкуре. Не хотел я и применять его вообще, взял на всякий случай, однако видишь сам — пришлось-таки. Если не поможет он, то не поможет ничего — не у всех есть экспериментальные кассеты в медицинских модулях. У тебя вот они есть, а у меня — не было. Казалось бы, что пожил прилично, а так умирать не хочется, что даже уродом стать готов, но лишь бы жить. Не хочу, не хочу умирать. Жить хочу, неважно каким, но жить. Получила меня Зона, теперь уже с концами. Тенёв закашлялся и потянулся за фляжкой с водой.
— Уходи отсюда, лаборант. Уходи и всем нашим, кто захочет меня спасать, скажи, чтобы этого не делали и сюда не совались. Если я останусь собой, то приду сам, хотя я сомневаюсь, что моё сознание не претерпит изменений. Ты дойдёшь, я знаю…
— Куда дойду? — Макс примотал энергетическую винтовку Тенёва вместе с шедевром корейского винтовкостроения к рюкзаку и теперь собирал в подобранную тут же пустую сумку боеприпасы для автомата Бирюкова, с которым собирался путешествовать дальше.
— Дойдёшь. Точно знаю — дойдёшь, — лицо профессора постепенно начало приобретать уродливые черты. Скулы заострились, нос как будто начал вваливаться, а лобные доли — увеличиваться. — Два аккумулятора для винтовки у меня в рюкзаке. Возьми только их, остальное тебе не нужно, особенно медицина, всё равно правильно её использовать не сможешь. Хотя нет, захвати и коробку эту с капсулами. Если умирать не захочешь, то используй тот же четвёртый номер, их там несколько ещё, вроде даже пара с иглами. Возможно поможет, а может и нет, не знаю. Спустишься по лестнице в подвал. Там будет дверь в метро, я тебе про него рассказывал. Код двери 96735. Когда будешь с той стороны — заблокируй её. А теперь уходи, быстрее уходи.