Бабочка
Шрифт:
Но, несмотря на это, решили всё же сначала осмотреть надземную часть домов. Ежесекундно ожидая появления неведомой угрозы, заходили в комнаты, но находили в них только лишь бетонную крошку и разный строительный мусор. Пару раз попались кости какой-то мелкой живности. В конце концов, не осмотренным остался только подвал, который встретил их закрытой дверью с висящим на ней бесформенным куском ржавчины, бывшим когда-то навесным замком. Других входов не было.
— И это радует, — усмехнулся Хендрикс, подбирая с земли непонятно почему не истлевший
— Угу, как массаж простаты, — съязвил Матрас. — Тикает-то там. Как сразу-то не услышали, понять не могу.
Замок при прикосновении осыпался ржавыми хлопьями. Петли, на которых держалась дверь, тоже, а сама она, лишившись всех креплений, вывалилась наружу, едва не придавив собой Хендрикса, но тот, впрочем, успел вовремя отпрыгнуть. Из подвала пахнуло гнилью и плесенью, а за входом в него взору сталкеров предстала густая как смоль тьма. Все трое включили фонари и опустили забрала. Кто-то даже от торжественности момента испортил воздух, но остальные этого не почувствовали.
Локаторы живых существ не врали — если кто тут и водился, то были это мелкие грызуны, да и то очень давно. Данным помещением брезговали даже аномалии, и только плесень разрослась белой шалью по стенам. Пол был покрыт разводами от воды, затекавшей сюда во время дождей, и наростами грибков. На другой стороне подвала тускло моргала лампочка.
— Чо за? — голос Хендрикса был приглушен забралом. — Наверху труб не клали даже, не то, что проводку. Откуда тут этому свету в конце тоннеля взяться?
— Слова выбирай, — одёрнул его Гвоздь. — Не забывай, где находимся.
Рядом с мигающей лампочкой лучи фонарей выхватили из подвальной темноты гермодверь с огромным штурвалом посередине.
— Гвоздь, а это случаем не то, что ты искал? — Матрас водил лучом фонаря по остальному помещению, пытаясь обнаружить что-либо ещё. — Очень уж она тут не к месту.
— Как она за столько лет не перегорела-то? — удивился Хендрикс, глядя на лампочку — Сюда ж лет пятьдесят, если не больше, никто не совался.
— И локаторы все молчат. Вот ведь умели раньше делать: сколько лет тут стоит, а петли все целые. Краска только облупилась местами, а сама почти не ржавая, — Матрас осматривал дверь. — Чего оно моргает-то?
— Возможно говорит о том, что дверь закрыта, может наоборот — открыта, а может и про то, что система защиты активирована, если тут такая есть, — Гвоздь подошёл к двери почти вплотную. — Что делать будем?
— Это ты у нас спрашиваешь? — Хендрикс поглядывал то на дверь, то на вход в подвал, где краски дня постепенно сменялись розовыми цветами вечера. — Кто под землю лезть хотел? Кто нам все уши прожужжал и мозги съел, что путь исключительно один и он только такой? Вот нашли вход куда-то, насколько я понимаю. Наверху электричеством и близко не пахнет, а тут лампочка древняя работает. Если её что и питает, то находится это где-то там, за дверью. Детекторы аномалий молчат, но они и так весь день молчат. Может поломались, а может и нет
— А ведь верно, — присоединился к обсуждению Матрас. — Это мы надеемся на то, что там вход в сеть тоннелей, а откуда у нас уверенность, что это вообще не какой-то изолированный объект?
— А недострой наверху? — как-то неуверенно возразил Гвоздь.
— Не, точно тебя радаром придавило. Ну и что недострой? Его, может, и достраивать-то не собирались, а воздвигли как прикрытие для входа. Какая разница, вход во что им прикрывать?
— Ты это к чему?
— К тому, что если за дверью находится не разрекламированный тобой подземный путь, а необнаруженная до сих пор лаборатория или ещё что-то в этом духе, то…
— Понял, не дурак. Вот только никаких устройств её отпирания не вижу. Ни кодовой панельки, ни чего ещё такого. Больше на экстренный выход смахивает.
— Угу. И лампочка своим миганием может, в том числе, говорить также, что внутри превышен уровень чего-то несовместимого с нашими жизнями и потому лезть туда не стоит. Не, ты не подумай чего, меня самого эта неизвестность бесит, но сам же видишь — мы первые вошли в этот подвал за хрен знает сколько лет. Никто про это место не знает и спросить не у кого.
— Слышь, мужики, — Хендрикс продолжал наблюдать за входом в подвал, — вы решайте уже, дело к вечеру идёт. Там ещё второй подвал есть, не забудьте.
— Гвоздь, а ведь она не закрыта, — Матрас постепенно начал пятиться назад, — ты внимательнее присмотрись.
Дверь действительно была слегка приоткрыта, всего лишь на какой-то сантиметр, но и того хватило, чтобы Матрас это заметил, пусть и не сразу. Ещё раз взвесили все доводы за и против и всё-таки решили её открывать. На двери появились красные пятнышки лазерных прицелов автоматов Гвоздя и Хендрикса, Матрас взялся за штурвал и потянул дверь на себя.
Та нехотя поддалась и с лёгким скрипом открылась. Лучи фонарей высветили лестничный пролёт, ведущий куда-то вниз. Оттуда потянуло затхлым воздухом. Где-то внизу раздавался звук капающей воды.
— Что, легче стало? Многое прояснилось? — с сарказмом подумалось Гвоздю.
Лампочка моргала по-прежнему, тихо щёлкало реле, зажигая её и гася, зажигая и гася. Детекторы привычно молчали. Не любил Гвоздь неопределённость, не любил.
Глава 8
Снилась Максу разная несуразица. Поначалу это были какие-то цветастые пейзажи, судя по всему здешние, аномально-территориальные, но достаточно быстро они сменились пыльными подземельями с носившимся по ним эхом далёких топота, стрельбы и криков. Затем почему-то приснились огромные старые часы, висевшие на Второй Базе. Чей-то голос шептал, что время ещё есть, часы же неумолимо двигали это самое время секундной стрелкой вперёд. Под конец почему-то приснился он сам, бледный и осунувшийся, смотрящий с каким-то немым укором. Макс закашлялся и проснулся.