Бабочка

Л'Амур Нелль

Шок.

Ненависть.

Ревность.

Ярость.

В конце концов, ярость поглотила всего меня, и мне потребовались все силы, что были у меня, чтобы не переломать все кости в теле этого ублюдка, не вырвать его развратные глаза и не раздавить ему яйца. Оставить от чертова лягушатника лишь оболочку человека, которым он когда-то был.

Потом, когда он уполз, как последняя мразь, я понял, что должен был сделать. Избавить ее от его вкуса. Вытрахать его из ее рта. Из ее разума. Сделать ее полностью моей.

Поцелуй. Это был мой первый поцелуй за последние десять лет. Я не мог перестать

думать об этом, пока мы молча ехали на метро ко мне домой. Да, на метро. Когда она сказала мне, чего хотела, я на мгновение подумал о том, чтобы снять номер в отеле, потому что мой член был готов вырваться из штанов. Но это не то, чего мне хотелось для ее первого раза. Нашего первого раза. Рациональность взяла верх над моим желанием присвоить ее, сделать своей. Я не мог дождаться, когда мы выберемся из «Плазы». Чтобы как можно быстрее оказаться подальше от этого французского куска мусора. Итак, метро. Самый быстрый способ вернуться в центр. И самый безопасный, потому что, если бы мы сели в такси или Uber, кто знал, что бы я сделал с ней на заднем сидении.

Поезд оказался переполненным, все места — заняты, поэтому мы были вынуждены стоять. Каждый держался за поручень, я оставался позади нее, вдыхая аромат ее волос, который, как амброзия, снова сделал меня твердым. От резкого толчка ревущего поезда мы покачнулись. Я притянул ее к себе одной рукой, и моя эрекция прижилась к ней. Софи посмотрела на меня через плечо, ее понимающие глаза горели. Я не смог удержаться, чтобы снова не впиться в ее губы, и когда углубил поцелуй, слова Винсента всплыли у меня в голове. «Она сильная, но хрупкая. Будь с ней нежен».

Глава 42

Софи

— Бабочка, мы будем делать это медленно и постепенно, — шептал Роман, уткнувшись в мою шею и не спеша снимая с меня одежду. Пока я не оказалась совершенно голой перед ним в его освещенной свечами спальне.

Честно говоря, я думала, что мы будем срывать одежду в безумном порыве страсти и желания, но Роман разыграл совсем другой сценарий. Как будто он заранее все продумал. Словно у нас было все время в мире.

Меня охватила будоражащая кровь смесь возбуждения и страха. Попав под этот перекрестный огонь, мое тело заметно дрожало. Я никогда раньше не была с мужчиной, не говоря уже о таком, как он. Таким мужественным и сильным. Таким властным и страстным.

Возник один вопрос: должна ли я была ему сказать?

Все еще полностью одетый, он присел передо мной и изучал мое тело. Его взгляд потемнел, путешествуя вверх, вбирая в себя каждый квадратный дюйм моей плоти. Роман нежно поцеловал каждую мою ступню, а затем медленно заскользил своими большими теплыми ладонями вверх по моим ногам, словно я была соткана из лучшей в мире ткани. От его прикосновения по моей коже побежали мурашки. Продолжая ласкать меня, он медленно выпрямился, и мы снова оказались лицом друг к другу, купаясь в свете свечей. Ослепительная улыбка, выражающая благоговение и вожделение, изогнула его губы.

— Ты такая красивая. — Он распустил мои волосы, чтобы они каскадом заструились по

спине, и осыпал мои плечи жалящими поцелуями. — Раздень меня.

Непослушными пальцами, которые подрагивали от нервов и горели от желания, я расстегнула его ремень, пока он стягивал свой кашемировый свитер через голову и скидывал ботинки.

— Хорошо, детка. — Детка. — Теперь черед моих брюк. Расстегни ширинку. — Мне потребовались все мои силы, что у меня были, чтобы оторвать взгляд от его груди, являющей собой видение скульптурной красоты. И его столь же великолепных рук.

Неловкими и дрожащими пальцами я нащупала пуговицу. Наконец, мне удалось просунуть ее в отверстие. И, не раздумывая, расстегнула его ширинку. От вжика молнии у меня по позвоночнику пробежал холодок.

— Бабочка, я хочу, чтобы ты почувствовала то, что ты делаешь со мной.

Лаская мою шею, он стянул штаны и протянул мои руки к себе ниже талии. Под его черными шелковыми трусами я почувствовала его возбуждение. Выпуклость была такая большая, такая горячая, что обожгла кончики моих пальцев. Мне страстно хотелось, чтобы он оказался внутри меня, но трепет проник в мою кровь. Я боялась посмотреть вниз.

— Р-Роман, я…

— Шшш, — прервал он меня, словно прочитав мои мысли. Он заставил меня молчать, нежно поцеловав в губы. Почему-то это проявление нежности и заботы пролилось бальзамом на мою душу. Я чувствовала, что успокаиваюсь. Потом Роман просунул руку между моих бедер. И начал ласкать меня там.

— Такая горячая, такая мокрая. Такая идеальная…

Роман словно поклонялся мне. Я таяла, млела. И позволила ему притянуть меня к себе. Он целовал меня везде, где только мог, прежде чем пальцами накрыл мой клитор. Сначала Херст нежно ласкал его. Кружил вокруг него. Потом его движения становились все сильнее и быстрее.

Как могло быть так хорошо и невыносимо одновременно? Моя спина выгибалась, я выдыхала его имя.

— Отпусти. Отдайся моменту и освободи себя, моя сладкая красивая Бабочка.

Я кивала, словно кукла. Мне не хватало воздуха. Одной рукой я сжимала кулон в виде бабочки, другой — его твердый как сталь член. Мой оргазм уносил меня ввысь.

— Роман, я сейчас кончу! — крикнула я.

Затем, как только мое освобождение полностью овладело мной, Херст скользнул длинным пальцем внутрь меня. Я услышала его шипение, когда он благоговейно заполнил меня. Все еще энергично потирая мой клитор, он медленно начал двигать пальцем, с каждым толчком все глубже, задевая сверхчувствительную точку, о существовании которой и не подозревала. Держась за его плечи, я кричала и стонала.

— Расслабься, детка. Расслабься, — уговаривал он, его голос был нежным и ободряющим.

Интенсивное трепетное ощущение, похожее на кружащий рой бабочек, захватило меня. Я начала биться в конвульсиях. Разваливаться на части вокруг его пальцев — один скользил во мне, другой кружил вокруг моего бугорка. Я впилась ногтями в его бицепсы, крича о своем освобождении.

— О Боже! Боже мой! Боже мой!

Глава 43

Роман