Бабочка
Шрифт:
К моему огромному удовольствию и удивлению, прямо перед выходными 4 июля Роман пригласил Винсента в ателье, чтобы познакомить того с коллекцией. Верный своему слову, он собирался позволить моему дорогому другу быть главным фотографом на предстоящем показе от кутюр и выложить фотографии на своем сайте и в других социальных сетях.
— Боже, эти платья просто потрясающие, — восторгался Винсент, когда Роман приложил ко мне платье, украшенное моими бабочками, нарисованными вручную. — Где вы собираетесь проводить показ?
— Я еще не знаю, — ответил Роман, обнимая меня за талию. — Мне нужно выяснить это в ближайшее время.
— Ты должен
Стоя на специальной платформе высотой в фут, я зарделась от смущения и чуть не потеряла равновесие.
— Я. Так. Не. Думаю.
Роман смотрел на меня с обожанием, с любовью и похотью, сверкающими в его единственном глазу.
— Гарсия, это отличная идея. Софи идеальна. — Он сделал паузу, его голоса стал низким и соблазнительным. — Совершенна во всех отношениях.
Херст заговорщицки подмигнул Винсенту, и в этот момент я поняла, что мой хороший друг знал о нас. Он бросил мне ухмылку «я же тебе говорил», и я почувствовала, что покраснела еще больше. Как и Роман, Винсент с его острым зрением фотографа видел больше, чем большинство людей. Больше, чем казалось на первый взгляд.
— Эй, Соф. Ставка все еще в силе.
Роман бросил на него озадаченный взгляд.
— О чем ты говоришь, Гарсия?
Винсент подарил ему ироничную улыбку.
— Увидишь.
Роман посмотрел на меня.
Я просто пожала плечами.
Июль пролетел незаметно. Было трудно поверить, что я работала на Романа уже более четырех месяцев. Несмотря на наш так называемый «контракт», я никуда не собиралась уезжать. Я никогда в жизни не была так счастлива. Такой реализованной. Такой влюбленной.
По мере приближения срока сдачи коллекции началась новая рутина. Трахаться. Есть. Работать. Повторить. Как обычно, меня отвлекала только Харпер, которая теперь стала миссис Дерек Плимптон III и гордой обладательницей кондоминиума с двумя спальнями в Саттон-Плейс, свадебного подарка от их мегабогатых родителей. Она занималась оформлением квартиры и осаждала меня сообщениями, в которых подробно описывала все, что выбирала, от малинового оббитого бархатом дивана в стиле голливудского регентства до золотой бахромы в двадцать четыре карата, которой она отделала подушки. Ей хотелось, чтобы я посмотрела квартиру, и умоляла пообедать со мной. В конце концов, я сдалась и запланировала встретиться с ней, пока Роман будет на приеме у психиатра.
В последний раз мы виделись с Харпер на ее свадьбе в выходные на День памяти, так что у нас будет возможность наверстать упущенное. Кроме того, я смогла бы отдать ей долгожданный свадебный подарок — картину маслом с изображением южноамериканской крапчатой красавицы, потрясающей бабочки, чьи редкие розовые крылья будут хорошо сочетаться с ее новым декором. Винсент был достаточно любезен, чтобы оформить ее в рамку в Blick, где он до сих пор работал на полставки. Надеюсь, ей понравится.
Упаковав ее в пакет, я отправилась на метро в центр города. Мне требовалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до ресторана, который она выбрала, и я приехала туда ровно в час. Радуясь избавлению от гнетущей августовской жары и влажности, прошла к столику, который она зарезервировала. Когда я устроилась, то получила от нее сообщение. Она опаздывала
— Так, так, так. Приятно встретить тебя здесь.
От едкого, надменного голоса у меня по спине пробежала ледяная дрожь. Я подняла глаза.
Это была Кендра, одетая, как обычно, в свои дизайнерские наряды и с огромной кожаной сумкой. Я не видела ее со встречи с Бернардом Альтманом.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Встречаюсь с другим потенциальным инвестором. Если ты не знаешь, Роман скоро выйдет из бизнеса, если я не найду кого-нибудь… и все благодаря тебе.
Ее обвинительные слова задели меня.
— Что ты имеешь в виду?
Ее глаза стали ядовитыми.
— Ты только отвлекаешь Романа. Ты стоила ему сделки с Бернардом Альтманом. Это могло изменить наши жизни.
— Он принял это решение. Я не имею к этому никакого отношения. Разве что я посоветовала ему следовать своему сердцу.
— Его сердцу! — фыркнула Кендра. — Как будто у него оно есть.
— У Романа одно из самых больших сердец в мире!
— Ха! Единственное, что у него большое, это его член. — Она ухмыльнулась. — И ты, как никто другой, должна это знать.
Внутренне я злилась. Мне хотелось наброситься на нее, но зачем было тратить слова на эту коварную женщину?
Ее взгляд оставался прикованным ко мне.
— Может, так и должно быть, что я встретила тебя здесь. У меня есть кое-что, что принадлежит тебе. Я нашла это в абонентском ящике Романа, куда он получает всю свою почту. — Она порылась в сумке и достала конверт из манильской бумаги. — Он был адресован Дому Херст. Но со всей этой почтой, которую мы получаем, и моей сменой часовых поясов, я, честно говоря, не заметила, что оно было отправлено тебе. Оно от Наследия.
Она протянула конверт мне. Печать была сломана.
— Подумав, что это запрос от всемирно известного аукционного дома, я прочитала письмо внутри.
Я была знакома с Наследием. Аукционный дом был крупным спонсором Парсонса, где я училась. Но не понимала, почему они связались со мной.
— Взгляни, — сказала Кендра, ее глаза сверкали от удовольствия. — Хорошо, что ты сидишь. Надеюсь, тебе не нужны очки для чтения.
Не обращая внимания на ее колкость, я вытащила содержимое. Два скрепленных листа бумаги. Глазами пробежала по верхней странице.
Уважаемая мисс Локхарт:
На основании подробного анализа STR-локусов в прилагаемой таблице, предполагаемая мать не может быть исключена как биологическая мать тестируемого ребенка. Вероятность материнства составляет 99,8888 %.
Искренне,
Альберт Янг
Директор лаборатории
Что?!! Вероятно это было другое Наследие. Это какая-то ошибка! Пульс подскочил, я перелистнула вторую страницу. На меня смотрела бессмысленная таблица символов и цифр, но взгляд зацепился за два имени в колонках — «Ребенок: София Локхарт» и «Предполагаемая мать: Ава Дюбуа».