Бабочка из бездны
Шрифт:
«Те одежды на самом деле не существуют, – подумала она. – Как и все остальное».
Друзья поднялись на вершину холма и опустились на колени, чтобы рассмотреть яйцо, которое они положили на ровный камень.
– Теперь его надо высиживать, – вздохнула Пегги. – Возможно, это будет не самым легким делом.
Они переглянулись в полной растерянности.
– Мы по очереди будем прятать его под нашей одеждой, – предложила девочка. – Чтобы оно согревалось теплом нашей кожи.
– А как мы
– Тоже по очереди, – сказала Пегги Сью. – Часовому придется присматривать за яйцом, не смыкая глаз, пока на вахту не заступит следующий.
Она засунула странное яйцо под свою майку, на уровне пупка.
– Бррр… – хихикнула она. – Оно холодное.
– А сколько пройдет времени до того, как птенец вылупится? – спросил Шин.
– Понятия не имею, – призналась девочка. – Это волшебное яйцо.
– Больше всего меня беспокоит, – прорычал голубой пес, – вся эта история с птенцом. Он произнесет магическое заклинание только один раз, так ведь?
– Да, – подтвердила Пегги. – И придется прислушиваться очень внимательно.
– У меня дурное предчувствие, – рявкнул пес. – Держу пари, что это будет невероятно длинная фраза, вроде: Абракадакадетрусэлоптерикс…
– Или Крокодилопопотамоверсинжетокассепип, – предложил Шин.
Они прыснули со смеху.
– Ничего тут смешного нет, – запротестовала Пегги.
– Согласен, – поддакнул Шин, – это нервное.
– Надеюсь, нам удастся запомнить заклинание, – вздохнула девочка. – Нельзя доверять демонам. Волшебство не поддается контролю. Повсюду одни ловушки.
– Это правда, – поддержал ее голубой пес. – Вспомни, что случилось с Себастьяном. Дух обратил его просто-напросто в песок. И этот крик птенца, на мой взгляд, не сулит ничего хорошего. Нужно готовиться к худшему.
– Может статься, – предположил Шин, – он заговорит так быстро, что мы не успеем уловить сказанное им.
– Возможно, – согласилась Пегги. – С завтрашнего дня мы будем тренироваться в запоминании необычных слов. Это будет полезным упражнением.
Друзья провели три следующих дня на вершине холма, не решаясь отправиться в путь из страха оступиться и разбить яйцо.
Каждый вечер они наблюдали, как возрождается замок, а музыка бала тревожила их сон. По утрам видели, как рушатся стены, а обломки башен скатываются на равнину.
Они по очереди передавали друг другу яйцо. Даже голубой пес «высиживал» его. Ему совсем не нравилась роль наседки, и пес не отказывал себе в удовольствии порычать.
Чтобы скоротать время, друзья тренировались, пытаясь запомнить слова без начала и конца. Результат был плачевным. Как правило, они забывали либо один, либо два слога. Ожидание сводило их с ума.
Однажды утром Шин подал сигнал тревоги. Он заметил что-то странное посреди
– Похоже на айсберг, – прошептала Пегги. – Он полностью покрывает холм, где прячется бабочка.
– Это холод, – сказал Шин. – Он усиливается. Воздух и время начинают замерзать. Ледник будет расти, пока полностью не покроет королевство.
– И он подступает к нам, – пробурчал голубой пес. – Каждый день понемногу. И скоро покроет луг, метр за метром…
– Если ударит сильный мороз, – вздохнула Пегги, – мы будем дрожать от холода. И очень скоро не сможем выделять тепло, необходимое для высиживания яйца.
Столь неприятная новость сразила их.
– Хотя есть способ согреться, – предположила девочка. – Можно ведь каждую ночь пробираться в замок-призрак и укрываться там.
– Что? – вскрикнули Шин и голубой пес.
– Ну да, – настаивала Пегги. – В замке тепло. В каминах горят целые стволы деревьев. Просто нужно быть изворотливыми и убегать оттуда до рассвета…
– Ты совсем потеряла голову, – запротестовал Шин Доггерти. – Разве не помнишь, что едва не случилось с тобой в первый раз?
– Помню, конечно. Но я повторяю: не существует иного способа довести яйцо до нужного состояния. Если мы останемся здесь, то в скором времени двадцать четыре часа из двадцати четырех будем клацать зубами. Птенец погибнет в своей скорлупе, и все будет потеряно. Надо рискнуть и поискать убежища у призрачных владельцев замка. Один из нас троих останется снаружи и будет следить за возвращением солнца. Достаточно установить очередность наблюдения.
– Вижу, ты все предусмотрела, – проворчал Шин. – Но тем не менее я думаю, что это безумная идея.
– Пегги Сью ведь сумасшедшая, все это знают, – заверил его голубой пес. – Но именно поэтому она и находит решение самых неразрешимых проблем. Я с нею согласен. Надо идти к призракам и греться у них. Там меня называют «Ваша светлость», и мне это очень нравится!
– Вы оба обезумели, – вздохнул Шин, достигший предела отчаяния.
– Конечно, – засмеялся голубой пес, – иначе Серж Брюссоло не стал бы описывать наши приключения!
Овощи спасались бегством от оледенения. Теперь нередко можно было видеть, как стада гигантских бананов мчатся по лугу, подобно крокодилам, затеявшим большую миграцию. Леса следовали за ними. Иногда деревья вышагивали в такт, как солдаты на параде, а иной раз сталкивались, опережая друг друга в этой ужасной гонке. Самыми опасными были клубни картофеля, потому что они собирались в кучи и напоминали огромные, землистого цвета валуны, которые перекатываются сами по себе, не позволяя никакому препятствию остановить их. Если кто-то, на свою беду, встал бы у них на пути, его бы раздавили.