Бабочка из бездны
Шрифт:
– Отлично, – немного успокоившись, сказала девочка. – Ну что ж, тогда в путь.
Прекрасные дамы и очаровательные призраки
Белая птица летела с трудом. Пегги Сью, Шин и голубой пес следовали за ее тенью, которая, казалось, была нарисована тушью на снегу. Было так холодно, что временами эта тень замерзала и долетала до земли, как листочек бумаги, пропитавшийся клеем. И тогда птица застывала в полете. Напрасно она отчаянно размахивала крыльями, полет не возобновлялся,
Когда тень ухитрялась оторваться от обледенелой почвы, попугай вновь продолжал полет.
По мере того как они удалялись от горы, холод, распространяемый бабочкой, ослабевал. Слой снега начал уменьшаться и под конец совсем исчез. Повеяло теплом.
Щекотная трава ожила. Теперь, когда они зажигали огонь, языки пламени оставались подвижными и горячими.
Пегги шла машинально, наполовину погрузившись в сон. Она так и не поняла, сколько времени длилось путешествие. А избавилась от оцепенения только тогда, когда на горизонте обозначились руины.
– Уф-ф! – присвистнул голубой пес. – Такое впечатление, что огромный ребенок прыгнул на макет замка. Трудно представить, как выглядела эта развалина, когда она была целой.
Пегги думала также. Огромные, покрытые мхом глыбы были разбросаны по равнине. Крепостные стены, башни – все было раздроблено, превратилось почти в пыль. То там то сям угадывались очертания стен, обломок колонны, водосточной трубы… но в целом замок больше напоминал груду огромной воздушной кукурузы, покрытой плесенью.
– Только чудовищное стихийное бедствие могло вызвать такое разрушение, – прошептал Шин, на которого зрелище руин произвело сильное впечатление.
Пегги затаила дыхание. От этого места веяло злыми колдовскими чарами. Девочка поймала себя на том, что, вопреки собственной воле, внимательно осматривает каменную кладку, чтобы убедиться, не прячутся ли в этих глыбах какие-нибудь звери и чудища. Динозавры, например… Ведь спящий динозавр с головой и лапами, покрытыми плющом, так похож на древние развалины.
– Пойдем осмотрим руины, – решила она. – Я хочу знать, что там.
Друзья, осторожно шагая, проникли в запутанный лабиринт разгромленного замка. Сероватый камень явно был обтесан в стародавние времена. Большая часть стен заросла дикой травой и мхом.
– Ух ты! – выкрикнул Шин. – Вот эта штуковина… Неужели это осталось от доспехов?
– Похоже на раздавленный рыцарский шлем, – предположила Пегги Сью.
Порывшись в развалинах, они обнаружили обломки мечей, канделябры, кубки и блюда с изумительной росписью. Все оказалось раздробленным, однако нетрудно было догадаться, что в период расцвета в замке были собраны бесчисленные сокровища, и одно лучше другого.
– Видишь? – пробурчал голубой пес. – Не осталось ничего целого. Даже доспехи покорежены. Это место –
– Так ты говоришь, что замок сам восстановится с наступлением ночи? – спросил Шин.
– Да, – ответила Пегги. – Мы увидим это чудо, как только солнце перейдет в другой конец пещеры. Но проблема заключается в том, какой будет ночь… Никому не дано предвидеть, сколько часов она продлится.
– Мы поставим наблюдателя на этом пригорке, – решил Шин. – Голубой пес без труда сможет играть роль часового. Он должен громко залаять, как только увидит, что солнце возвращается к нам.
– Нет, – перебила его Пегги. – Мне нужно его чутье, чтобы найти яйцо. Пес пойдет со мной в замок. А ты будешь стоять на страже.
Шин Доггерти насупился. Как все мальчишки, он не хотел упускать случая стать героем.
– У тебя чрезвычайно важная роль, – подчеркнула Пегги. – Если солнце встанет до того, как мы выйдем из замка, то вместе со стенами и башнями и я, и голубой пес будем раздавлены. И все будет выглядеть так, будто невидимый тесак рассек нас на тысячи кусочков.
– Согласен, – успокоил ее Шин, – я буду внимательно следить за восходом.
– Чутье, чутье… – проворчал пес. – Легко сказать. А вот чем пахнет яйцо? Птицей?
– А если приложить усилия и найти его до наступления ночи? – предложил Шин Доггерти. – Нужно тщательно прочесать развалины…
– Я в это не верю, – отчеканила девочка. – Это было бы слишком просто. Ты видел глыбы? Они огромные. Чтобы перевернуть их, нужны три подъемных крана и столько же бульдозеров. Если яйцо зарыто под ними, как ты сможешь достать его? Кроме того, территория, где находятся руины, слишком велика. Нам троим пришлось бы полгода обследовать ее. А через полгода печаль бабочки уже заморозит время. Нас настигнет зима и превратит всех в спящие вечным сном статуи.
Они расселись на вершине холма, чтобы доесть последние запасы провизии. Несмотря на все усилия, им не удавалось отвести взгляд от разрушенного замка. Время от времени Шин поднимал руку, оценивая силу ветра. Солнце, судя по всему, не собиралось двигаться. Оно зависло на уровне свода, как огромный оранжевый шар, распространяющий дрожащий свет.
Воспользовавшись тем, что голубой пес бросился вдогонку за морковиной на маленьких лапках, по ошибке попавшей сюда и подразнившей его, Шин взял Пегги за руку.
– Знаешь, – сказал он, краснея (в результате цвет его лица практически слился с цветом волос!). – Я люблю тебя… люблю с тех пор, как впервые увидел в лесу. Конечно, у тебя уже есть любимый… Но он странный тип. Не совсем человек. Я не собираюсь хулить его, но тебе нужен нормальный мальчик… Такой, как я.
Смутившись, Пегги потупила взор. Шин, по-видимому, ужасно страдал. Но выглядел почему-то смешным и трогательным.
– Я люблю Себастьяна, – предельно мягко произнесла Пегги Сью. – Он странный, это правда, но я ничего не могу изменить.