Азбука православной веры
Шрифт:
Я верую в таинства религии, как верю в тайны природы, так как знаю, что они существуют.
Я знаю, что тайны природы существуют, потому что меня убеждают в этом неоспоримые свидетели: мои чувства и здравый рассудок.
Я знаю, что таинства веры существуют, потому что в этом убеждают меня свидетели, еще более достоверные: Иисус Христос и Его Церковь! Рассудок может служить мне для того, чтобы исследовать и взвесить достоверность их свидетельства. Но если при свете здравого смысла, с искренним и добросовестным желанием познать истину, я рассмотрел и обсудил все факты, доказывающие
Ты видишь теперь, что вера моя в таинства христианские есть вера разумная. Рассудок сказал мне: «Это свидетельства истинны, они не могут ни обмануть тебя, ни сами заблуждаться, они принесли тебе истину с небес!» Могу ли я, не погрешив против рассудка, не верить этим свидетельствам?
Жалкая, поистине, слабость ума и гордость гибельная, хотеть верить только тому, что можно постигнуть!
Глава 10
В. — Я желал бы иметь веру, но не могу!
О. — Это заблуждение, мой друг. Оно не оправдает тебя перед Страшным Судом Господа, который изрек: верующий в Меня имеет жизнь вечную… а не верующий уже осужден (Ин. 6. 47; 3.18).
Ты говоришь, что не можешь веровать! Да какие же усилия ты делал, чтобы достигнуть веры? Кто хочет достигнуть цели, тот ищет средства к этому, а кто пренебрегает средствами, тот доказывает, что мало заботится о цели.
Если ты не имеешь веры, то — либо не делал усилий к этому, либо избирал не правильные средства. Спроси себя:
1-е. Молился ли ты, чтобы получить веру? Молитва — это первое условие для получения даров Божиих, следовательно, и веры, которая и есть основной и самый драгоценный из всех Его даров. Как ты просил даровать тебе веру? Не молился ли об этом с холодностью, кое-как, без постоянного усердия? Имеешь ли глубокое, горячее желание веровать и быть христианином? Бывает так, что просят с тайным страхом получить просимое!
2-е. Изучал ли ты христианскую религию с искренней любовью к истине? Искал ли просвещенного наставника, который бы мог разрешить твои сомнения, или вместо того, чтобы внимательно слушать опровержения твоих заблуждений, ты находил новые возражения? В таком случае самолюбие часто бывает самым упрямым противником истины!
3-е. Решился ли ты, если Бог дарует тебе веру, жить сообразно с Его святыми заповедями, бороться со своими страстями?
Вот в этом и заключается главное затруднение для большей части неверующих: в сущности, их сердца и страсти больше рассудка отвергают веру, как слишком для них трудную и беспокойную. Господь сказал:… свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы (Ин. 3. 19). — И действительно, сердце часто увлекает за собой рассудок, а тогда никакие рассуждения не помогают, люди не
Это ослепление добровольное, потому-то и преступное. Вот почему Господь сказал, что неверующий уже осужден. Как же быть иначе, когда он противится истине?
Ищи же святой истины, проси у Бога со всей искренностью, горячо и постоянно. Не теряй надежды, если не сразу подается тебе драгоценный дар, но смиряйся и почитай себя недостойным милости Божией. Открывай все сомнения свои мудрому наставнику, читай чаще Святое Евангелие, и я уверяю тебя словами самого Господа: Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам (Мф. 7. 7).
Глава 11
В. — Все верования хороши.
О. — Как все верования хороши? Не значит ли это, по твоему мнению, что лишь бы быть добрым человеком, и все равно, что быть христианином, что иудеем, что мусульманином или язычником. Так, что ли?
Почему ты считаешь, что все верования не что иное, как изобретения человеческие, о которых Бог вовсе не заботится?
Из чего же ты заключил, что Всемогущему все равно, как бы о Нем ни думали, как бы Ему ни служили? И кто открыл тебе, что все веры и вероисповедания Ему могут быть равно приятны?
Разве из того, что есть много ложных верований, можно заключить, что нет одной истинной веры ?
Ты говоришь, что «все верования изобретены людьми»! Но вопреки этому мнению, весь род человеческий свидетельствует тебе, что основная мысль всякой религии — верование в Высочайшее Существо и поклонение Ему — не есть изобретение человеческое. Если в потоке суеверий индийских, египетских, древнегреческих, римских, друидических просвечивает эта основная мысль, то не потому ли, что она есть непреложный голос истины, необходимая потребность разумной твари, неизгладимое желание всего рода человеческого? Только луч небесной истины мог проникнуть сквозь эту глубокую тьму невежества и заблуждений!
Как же можешь ты думать, что всякое проявление этой высшей вдохновенной мысли могло быть равно угодно Богу? Что Он принимает с равным благоволением служение и христианина, поклоняющегося Иису-су Христу, и язычника — боготворящего идолов?
Невозможно, чтобы ты действительно думал так! Однако же, ты это самое и утверждаешь, когда говоришь, что «все верования хороши».
Почему же лучше не признаться искренно, что ты вовсе не заботишься об истине и находишь ненужным искать ее?
Как! Изыскание истины не нужно? О, плачевное безумие! А если, несмотря на твое не основанное ни на чем мнение, Бог предписал человеку поклонение ясно определенное? Если среди всех религий одна, только одна, есть религия истинная, безусловная, как всякая истина, отвергающая все, что не есть она? Подумай тогда, какому же страшному жребию подвергаешься ты, не хотящий знать ее? Думаешь, что твое равнодушие извинится тебе на судилище Всемогущего и Праведного Судии? И можешь ли без крайнего безумия пренебрегать такой ужасной будущностью?