Айни
Шрифт:
Агент Временного правительства посоветовался с эмиром, и тот обещал освободить заключенных. Однако солдаты потребовали, чтобы им разрешили «собственными руками» освободить несчастных. Делегация из пятидесяти вооруженных солдат, стала обходить тюрьмы и подземелья Бухары.
«…Во дворе тюрьмы послышались голоса и топот множества кованых сапог, — рассказывает Айни, — всюду с хлопаньем открывались двери. Открылась и наша, русский солдат с винтовкой сначала на русском языке, потом на ломаном узбекском языке крикнул:
— Выходите, вас освобождает революция России!»
После этого
Айни вместе с другими жертвами 8 апреля положили в больницу Когана, где он пролежал 52 дня. Ему сделали 25 операций: сшивали рубцы, лечили раны на спине.
В больнице до него дошло известие, что руководители джадидов хотят сговориться с эмиром.
— Нет, с эмиром сговориться нельзя, у нас нет ничего общего с ним! — заявил Айни.
Хотя руководителям и организаторам джадидов и не удалось сговориться с эмиром, но позже они переехали из Когана в Бухару, вступили в контакт с чиновниками эмира и фактически стали его единомышленниками.
Для Айни это было неприемлемо: он не мог возвращаться в Бухару. Выписавшись из больницы, он поехал в Самарканд. Его здоровье ухудшалось день ото дня. На третий день в Самарканде Айни в клубе потерял сознание. Учитель Рузихон Ходи-заде привел его к себе домой. Два месяца Айни пролежал в постели. Немного оправившись, он решил прогуляться по городу. Муллы Самарканда во главе с Кози Исахоном, увидев Айни, стали выслеживать, где он остановился, и вынесли такой приговор:
— Всякий, кого выселили или не приняли в Бухаре, — не имеет права жить в любом другом мусульманском городе. Значит, — решили они, — ив Самарканде Айни нет места.
Возмущение мулл росло с каждым днем. Для Айни стало небезопасным даже днем появляться в городе: фанатики-мусульмане и муллы могли с ним расправиться без суда и следствия. Айни попросил помощи и поддержки у совдепа Самарканда. Крупные муллы, вызванные в совдеп, дали расписку, что не тронут Айни, но от своей мысли — физического уничтожения Айни — они не отказались и только выжидали случая для покушения на него.
К счастью, в скором времени власть в Самарканде перешла в руки большевиков, и Айни мог вздохнуть свободно: теперь-то уж муллы не посмеют протянуть к нему руки!
Почему он был холостым?
Старший из братьев, Мухиддин-ходжа, жил в кишлаке Соктари, был женат и имел детей. Младший брат Сироджиддин — мударрис одного из медресе Бухары — был женат и имел детей. Средний — Садриддин Айни — был холост и даже частенько ругал брата Сироджиддина за то, что тот рано женился. И Садриддин и Сироджиддин — оба были членами нелегального общества, оба были «просвещенцами» и мечтали посвятить себя служению обществу, и оба не знали, как это сделать, к чему приложить свои силы, как служить народу?
Однажды, еще до ареста, в келью Айни постучались два старика из Соктари. В новых
За пиалой ароматного зеленого чая старики стали вздыхать.
«Наконец-то, — подумал Садриддин, — видно, что-то важное на уме у стариков. — Но вслух ничего не сказал и не поддержал ничего не значащую беседу. — Так будет вернее, — решил он, — заставлю их высказаться напрямик».
Наконец после долгих вздохов и сетований на старость один из стариков, низенький, горбоносый, приступил к делу.
— Плохо неженатому человеку в старости.
— Да, — поддержал другой, — настоящему мусульманину не следует отступать от закона божьего.
— Стыдно правоверному ходить холостым, — недовольно пробурчал первый.
Разговор не клеился; рушилось все, к чему гости так долго готовились, — дипломатическая беседа, разговор ни о чем и обо всем. На Востоке считается признаком скудного ума разговор напрямик, «в лоб». Восточная этика требует, чтобы иносказательные, имеющие двойственное значение слова ясно говорили собеседнику все.
— Вас подослал Мухиддин-ходжа?
— Ну, зачем же так грубо? — поморщился горбоносый старик. — Мы твои гости…
— Вы хотите видеть меня женатым?
— Приятно вести беседу с умным человеком, — дружно закивали головой старики.
— Нет, я не женюсь, сейчас еще не время мне жениться. Я хочу справить туй, я готовлюсь к тую, а потом и женюсь!
Старики недоуменно пожали плечами и всю дорогу пытались понять скрытый смысл слов Айни, но, так ничего и не поняв, пришли к выводу, что Садриддин спятил.
— Такое бывает, когда человек много читает, — утешали они Мухиддин-ходжу, — особенно если он пишет стихи…
Откуда им было знать, что Айни под словом «туй» («свадьба») подразумевал народную свободу?..
Колесовская история
Великая Октябрьская революция потрясла весь мир. Огромно ее историческое значение и для Бухары. Перепуганный эмир готов был задушить любое проявление свободомыслия. Он увеличил численность армии, связался с басмачами Ферганы и через Афганистан стал договариваться о поддержке его силами иностранных держав, в частности Англией.
Бухарский эмират становился центром контрреволюции Средней Азии. Советское правительство Туркестана, отрезанное от России, оказалось в затруднительном положении. Действия эмира бухарского создавали угрозу всему Туркестану.
В это же время руководители джадидов Бухары в Ташкенте обратились за помощью к Колесову — председателю Совета комиссаров Туркестана:
— Мы имеем в Бухаре тридцать тысяч вооруженных людей. Если вы окажете небольшую помощь — возьмем власть в свои руки.
Колесов, поверив заверениям руководителей реформистов-джадидов, с небольшими силами прибыл в Коган. Эмир, извещенный «слухачами», агентами, приказал разобрать железнодорожные пути с обеих сторон, отрезая Колесову путь к отступлению,