Аврора. Заря сгорает дотла

Андерсенн Кейт

Милый Фарр. Эти стальные глаза, твердый взгляд, в котором море теплоты, черные выбившиеся из хвоста волосы, налезающие на крутой лоб… Она потянулась поправить их правой рукой, но тут же заскулила от боли.

— И еще я была в пещере Сваля… Выходит, Голубинка все-таки прилетела к тебе…

Фарр говорил медленно и не отрываясь от внимательного изучения ее лица и состояния:

— Я не мог поверить, что такое возможно.

Ро улыбнулась. Она просто попробовала.

— Но ты пришел.

— Разве можно было не отреагировать на кровавую надпись?! Ро!

Да что с тобой?

А ее вырубало. Медведи, Джарлет, пещера… все казалось дурным сном, а вот Фарр — это то, что было, есть и будет. Есть его объятия — и не нужно больше ничего…

— Странник — это Седрик Джарлет, — пробормотала Аврора, понимая, что у нее нет сил на экивоки и длинные аналитические рассуждения.

— Что?..

Фарр рассмеялся.

— Ро, это невозможно! Он был на «Искателе» с самого отплытия.

— На «Аузонии» плыл Звездочет, Барристер Эйдан. Он хотел пройти в другой мир и согласился увезти беглецов… Кастеллет — брат Седрика… И они дети Лукреция, за его смерть и мстят. Джарлет женился на дочери Блэквинга перед восстанием, поэтому не попал на рудник. А Кастеллет — бежал, когда случилась чума… Как твоя нога, кстати?

Очень кстати. Но вспомнилось, что два дня назад он передвигался только на костылях.

— Цитрусовое зелье работает на «ура». Откуда такие сведения, Ро?..

— Мне тоже надо… немного… есть у тебя?..

Уже слова не клеились в предложения.

— Проверь… Тиль говорила, что спрятала в башне картотеку дяди… ради истории… Там наверняка есть про мальчишек… Он был их учителем… Может, реестры… Ты… мастер ведь ночных исследований… А я…

— Ро!

Фаррел снова потряс ее за плечи. Дались они ему! Особенно правое!

— Я… ранена, вообще-то…

Он стащил с плеча ее несчастное рубище и ужаснулся.

— Видящий!.. Да с тебя глаз спускать нельзя! Городская больница Квиллы? Почему мне не доложили? Какое «бежала»?!. И зачем в пещеру полезла?! Я же просил предупреждать!

— Ну да, — фыркнула Аврора слабо. — «Согласовывай со мной каждую поездку». Это ты серьезно?..

— Очень серьезно! А… медведи? Оттуда ведь нельзя убежать.

— Я ведь… наполовину сирена?

Она хотела еще лукаво заглянуть дознавателю в лицо, но глаза закрывались, голова падала ему на плечо…

— Они боятся света и шума… — пробормотала ему уже в рубашку. — Только тс-с! Это буканбургский секрет…

Правда, несмотря на упорно отключающееся сознание, вместо кровати пришлось тащиться в «купальню» — его темная светлость настоял. Всеми правдами и неправдами, довод «или придется это сделать мне» сработал сильнее прочих, а была уж то правда или неправда — Ро судить не бралась. Влил в нее цитрусового и отправил вниз.

В целом он все равно был прав и грязь ничему хорошему не способствует.

Во второй раз в этот день родом из ночных кошмаров — она промерзшая насквозь замарашка. Еще одно ледяное обливание… Как бы копыта после процедуры не откинуть. А впрочем — и пусть. Все, что угодно — уже совершенное ничто после всего, что было. Как обычно,

у нее нет выбора, придется стиснуть зубы и перетерпеть.

Ро нервно хохотнула, откручивая вентиль того, что в башне Тильды смело могло называться душем, не удержавшись на ногах, хватаясь за стену, ежась и… хлынувший веселый поток в тысячу струй оказался неожиданно приятно теплым.

С недоверием подняла лицо ему навстречу, жмурясь, жадно глотая проточную воду ртом. Может, она не отравится… А если и отравится… так это разве не меньшая из забот теперь?

Кристалл Ро снимать не стала. Он внушал ложное чувство защищенности. Идиоту понятно, что ложное… Но ничего не получалось поделать. Без него теперь и дышать бы не вышло. Ларипетра завораживала своим свечением, переливами, цветом, волнами... Что странно - в первый момент она взрывалась светом резко и агрессивно, а затем бледнела и приспосабливалась не то к освещению, не то к эмоциональному состоянию хозяина, лишь успокаивающе и призрачно мерцая.

Как это всегда случается, когда уже не нужно сражаться и что-то решать, когда наступает долгожданная передышка — камнем наваливается абсолютная апатия, усталость, липкий страх и желание никогда больше не существовать. И ты думаешь: я еще дышу, серьезно?..

Аврора Бореалис стояла под душем и смотрела в никуда, а вода все лилась, лилась, лилась…

Резкий стук в дверь заставил девушку вздрогнуть и резко выпростать боевую левую руку «звездой» вперед, но правое плечо тоже дернулось, так что в глазах сразу потемнело от боли. Ах! Хотелось выругаться покрепче, но Аврора не умела. Медведей же морских поминать было… страшно. Так и всплыли в памяти их оскаленные морды под обрывом больничного рва. Ее передернуло и объяло животным ужасом.

— Заря моя, ты там живая?

Фарр. Ро сползла по стенке на пол, хватаясь за сердце и не обращая внимания на заливающий лицо теплый водопад.

— Да, — прошептала на столько громко, на сколько получилось.

Подтянула колени к груди, спрятала в них лицо, а ровные струи воды все текли сверху равнодушно, смывая волосы вперед, и никак не могли ни согреть, ни смыть душу прочь. Ничто не имеет значения. Пусть мир катится куда-нибудь. Или сгорит ко всем… медведям.

Разумеется, Фарр не услышал тихого «да», потому как легонько толкнул дверь с предупреждением:

— Я вхожу.

Ро лишь крепче обняла колени, поджимая пятки под себя, зажмурилась. И понадеялась, что задохнется в струях душа, стучащих по макушке.

— Ох, Ро, ну в самом деле!

Она почувствовала его где-то совсем рядом. Неровные шаги, дуновение, тот самый дымный «парфюм», напомнивший их первую встречу.

Первую встречу. Он ведь и бросил ее тогда. Поделом. Пусть и сейчас…

Она ведь всегда сражается одна. И этого не изменить. Махать мечом и рубить уродливых жестоких гоблинов, а сейчас… они все прут, а она и глаз поднять не в силах. Всему есть предел. Он настал сегодня. Пришло время опустить руки и утонуть. Ничего не видно сквозь волосы, накрывшие лицо, да и разжать веки страшно.