Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
— Еще не знаю, — задумчиво покачала головой Аврора. — Тебе здесь… не грустно?
Паренек горячо возразил:
— Что вы! Меня дома ведь уже и в рабы записали, если б я не заболел…
Аврора увидела, как мальчишка вздрогнул, и сердце ее сжалось. А случайный знакомец продолжал:
— …то был бы как Юстус.
— Юстус?..
— Есть у нас тут такой… Его пытались раскодировать, но что-то пошло не так. И у него теперь… ну, не все дома, — мальчик неохотно покрутил у виска пальцем ради наглядности.
— Но это ведь случайность?.. Квилла говорила…
—
Ах, Кастеллет! «Их можно раскодировать!». Ро с трудом разжала окаменевшие от очередной волны злости челюсти и прошлась по душевой.
И как милы слова этого юноши про взгляд из мира пиратов на мир цивилизации. И все эти взгляды по-своему правы. Иные миры — всегда иные, но необязательно оттого плохие.
— Тебя как зовут? — как можно дружелюбнее уточнила, присаживаясь на скамейку.
— Бимсу.
— А я — Аврора Бореалис. Бимсу… так ты не хочешь домой?
Бимсу засмеялся.
— Вы знаете, вот были у нас тут такие, что хотели. А мне что там делать? Да я, если б хотел, давно бы уже убег!
Ро прищурила правый глаз недоверчиво.
— А как же ров с морскими медведями?
Но Бимсу этот довод только повеселил.
— Пф-ф! Ну и что? Я не буканбуржец, что ли? На охоту с детства хожу!
У Ро гулко забилось сердце. Вот он… путь! Глаза ее загорелись — даже она почувствовала. А тощий Бимсу — увидел.
— Вы тоже хотите сбежать?
Невероятно прямолинейный товарищ. Аврора, сдерживая волнение, уточнила:
— Если я тебе скажу, что да, ты сдашь меня Квилле Мель?
Паренек серьезно задумался, а Голубинка боком перебралась ему с запястья на плечо, а оттуда — на вихрастую голову. И начала моститься, будто в гнездо. Бимсу весело рассмеялся, воздел руки к птице и закатил глаза кверху, но Голубинка предупреждающе щелкнула клювом.
— А можно мне сокола оставить? — попросил он. — Тогда не скажу.
Ро рассмеялась и развела руками.
— Это не моя птица. Она вернется в хозяину. Но… я могу достать для тебя.
В конце концов, Фарр оставил ей много золота в сейфе дома с пилястрами. Если она сможет до него добраться… Должно получиться, Ро! Просто обязано. Нечего Кастеллету лавкой заведовать, и это решено. Это ее дело, ее идея. И нечего ее портить тем, кто не для людей вот это все, не ради добра, а…
Да и настоящий человек дает ничего не жалея. Она добудет парню птицу. Ей несложно, а ему — счастье.
— Будет тебе птица. Попугай или сокол?
— Сокол, конечно, — Бимсу подумал с мгновение, серьезно кивнул и протянул ладошку. Ро с чувством ее пожала. — Квилла Мель очень расстроится, конечно — она ведь верит, что бежать отсюда нельзя… Но вы добрая и красивая. Я сделаю вид, что ничего не знаю. К тому же, если она хочет и правда быть непобедимой, надо, чтоб она
Интересно, если это и вправду так, то… почему Седрик Джарлет так легко поверил, что больница — для нее идеальная тюрьма? Вероятно… он не подозревал, что она встретит тут буканбуржца.
Бимсу сел на лавку и объявил:
— Сегодня я не пойду в парилку.
Голубинка возмущенно отлетела в угол комнаты и что-то там со свистом заворчала под клювом. Как же — про нее забыли. Снова. Но Бимсу было не до того. Он продолжал — ни с того ни с сего решив выговориться:
— Я так рад встретить вас! Хотя больница мне теперь и дом, но… — он мечтательно прикрыл глаза. — Понимаете… Тут нет моих сверстников, к тому же, буканбуржцев не очень любят. Я привык, но…
Бимсу прервался. Аврора ободрительно похлопала его по руке.
— Я не думаю, что с Буканбургом что-то не так. Вернее… конечно, не так, и много что. Но так с каждым, поверь. И королевством, и человеком.
Бимсу шмыгнул носом.
— Но все равно Буканбург считают… ну… плохим. А я… люблю. Хотя мне правда нельзя теперь возвращаться. Мой папа и братья погибли, остались мама, я и долги. Маму забрали без клейма прислуживать, а я… Ну, меня болезнь спасла от клейма. Тогда я шел, шел, падал и снова шел, потому что говорили, будто в городской больнице Стольного города есть приют. И так и оказалось. Госпожа Квилла Мель меня на ноги и поставила! За просто так. Она строгая, но очень добрая. Только все равно — я за морем скучаю. И чайки мне снятся. Это ведь у каждого буканбуржца в крови, понимаете. Потому я даже медведям морским… рад.
— А как же мама? Ты не хочешь сказать ей, что жив?
— Ну, а как… Ведь если я вернусь и окажется, что я здоровый снова, заклеймят ведь. И буду… как Юстас.
Но тут глаза Бимсу блеснули восторгом.
— Но если у меня будет сокол, я могу его послать ей, правда? И мы будем переписываться.
Ро медленно кивнула. Она не была уверена, стоит ли говорить мальчонке, что сокол не найдет его маму, если он сам ее ему не представит…
— Мы что-то придумаем, — пообещала она и потрепала парня за плечо. — Так ты… готов помочь мне совершить побег века?
Бемсу, замеревший от такой скупой, но желанной ласки, хрипло засмеялся и впервые за все это время закашлял. Глубоко, тяжело, задыхаясь. Вот зачем ему сауна. Мальчик еще совсем ведь болен.
— Вы как Звездочет, госпожа!
И Ро мигом забыла про эту мысль.
— Как Звездочет? Ты был здесь, когда он…
— Нет, это Юстус рассказывал. Он редко говорит, но иногда… Звездочет не смог сбежать, но когда его перевезли в город, его отбил Странник. Переоделся самим дознавателем! И со стражника одежду снял, чтобы переодеть Звездочета. А еще Юстус мне тайник Звездочета показал, — доверительным шепотом сообщил Бимсу. — Там такая огромная куча бубриков! — в восторге парень махнул руками почти до потолка. — Сейчас они нам незачем, но вот если решим все же к морю уйти…