Аврора. Заря сгорает дотла

Андерсенн Кейт

А если он тоже сложит голову за это знание? Дурак!

Ро в который раз стукнула левым кулаком в камень ближайшей стены - правый больное плечо приказало беречь. Ах, вот и последний поворот, и начинается улица Третьего луча. И вот он, дом с пилястрами.

Его дом. Да чтоб морские медведи тебя сожрали, Фаррел Вайд!

Она обязана узнать тайну, о которой писал Звездочет. Осталось еще одно местечко...

Красноносый Захариус с утра пораньше бодрствовал на своем увитом перилами балкончике. В ночном колпачке и халате. Хотя, возможно,

это он провожает вчерашний день.

— Госпожа Бореалис!

И машет морщинистой ладошкой так радостно.

— Слышал, мы с вами петь вместе будем! Что за радость!

Ро едва заметно улыбнулась, кивая. Правила хорошего тона требуют проявлять хоть какое-никакое дружелюбие к соседям. Незаметно утерла нос рукавом.

— Доброе утро, господин Захариус.

— А я вот все любопытствую… — старикашка даже не стеснялся кричать на всю улицу.

Может, сам плохо слышит. Но окна-то понемногу открываются. И двери с любопытно выглядывающими ушами.

— Когда же наш Вайд младшенький женится на той, что привел в свой дом?

Ро поперхнулась, побагровела и засветила кулаком прямехонько во входную дверь синего дома с белыми пилястрами. Пару раз, чтоб наверняка.

— Столько лет прошло, — беззастенчиво продолжал распинаться Захариус, не стесняясь очевидного факта, что собеседница не горит желанием продолжать разговор. — а вернулся с Шепота победителем как вчера. Такой суровый стал, в тринадцать-то лет… Разве кто теперь упомнит, что наш дознаватель мальчонкой в моем саду сахарные груши таскал? Просто ему пришлось слишком быстро повзрослеть… Было до и после. Проклятое кораблекрушение… — Захариус сокрушенно покачал седой лохматой головой.

Кораблекрушение?.. Вернулся с Шепота?.. Фарр… был на корабле с родителями? Ро обернулась к соседу на балконе желтого дома напротив. Захариус возликовал, уловив проблески интереса.

— Вернулся… и будто не вернулся вовсе. Я даже картину о том нарисовал. Зайдете посмотреть?.. Сам из Буканбурга шагал, тяжело раненный, парнишка совсем… Мое полотно это и изображает. «Сила воли» называется. Это образ так образ! Так что дознаватель из него вышел достойный, говорю вам. Надежный. Вы знайте. И вот — нареченную нашел, говорят, снова как человек стал — в истории попадает… Как с грушами, а я солью палил из старой аркебузы… Так когда свадебка, госпожа Бореалис?

Свадебка?!. Тьфу! Развесившая было уши Ро вновь мотнула головой и забарабанила в дверь дома. Дома 64 по улице Третьего луча, синего дома с белыми пилястрами. Дома Вайдов.

— Иду, иду!

Ручка дрогнула, заворчали запоры. Заспанный Кастеллет распахнул дверь, протирая глаза и ворча «кого ни свет ни заря…», но вынужден был прерваться и отпрянуть:

— Ав…рора?!.

— Сюрпри-из, — пробормотала Ро, мимоходом кивая соседу на прощание, а фальшивому эрлу изображая насмешливый книксен. — Пусти.

Не жизнь, а игра в Марио. И так было всегда. Гейм овер все ближе, да? Или это уже он?

Перед глазами вдруг всплыла

первая ночь на «Искателе». Как судорожно он искал «свечки» на мачтах, предвещающие, что шторм пройдет стороной! Она тогда думала, что он сумасшедший, а если это... Один, в тринадцать лет?.. Он правда плыл тогда с родителями и спасся?.. Какой же это должно быть… незаживающей черной дырой в груди. Повзрослеть, а потом еще поднимать империю, заботиться о будущей королеве... Ничего удивительного, что он привык полагаться только на себя и собственные суждения…

Он… видел, как сирены жрут людей? Его… папу и маму? Но выжил-то как?..

И чего ему стоило отдать ей защитку тогда? Не нареченной еще, а просто случайной наглой встречной?..

Такому бедняге можно простить все, серьезно… Захотелось его обнять и позволить поплакать у нее на груди. Сказать, что он молодец, никакой не дурак, не неудачник и вообще… Совершенно иррациональное желание.

— Ну, кого же ждать на заре, как не саму зарю?

Чак Кастеллет, бесцеремонно отпихнутый с порога прочь, уже пришел в себя и захлопнул входную дверь, а она все стояла как вошла в этих самых иррациональных желаниях и мыслях о его темной светлости. Ро моргнула, вспомнила кто она и где… Прислонилась к косяку, складывая руки на груди. Возвращаясь в здесь и сейчас.

И мечтая взорваться истерикой.

— Думал, меня так просто списать со счетов, дорогой партнер? — прищурилась с упреком. Е-мое, хоть бы не учудить чего... Нервы мгновенно превратились в корпию. Соция ткнула где-то под ребра, но Ро собралась с духом и продолжила: — И перехватить мой бизнес? А ну-ка выметайся, пока я не позвала официальные органы.

Кастеллет засмеялся. Чуть натянуто.

— Ро…

Но заря была решительна. Она хамски вырывала кусок неба для себя из рук невидимых Агоры и Соции.

— И не сказала им, что ваша фамилия — Жан-Пьери, потомки Сваля. И прочих пикантных подробностей.

Голос мошенника потерял всю свою бархатистость, когда он резко возразил:

— Эй, Аврора Бореалис, ты ошибаешься. И доказательств…

— Да. Доказательств нет, — Аврора пожала плечами. — Так что выметайся, Чак, — махнула она рукой устало и рывком распахнула дверь. — Мне нужна тишина. Или, морскими медведями клянусь, я за себя не ручаюсь.

Кастеллет вместо этого отступил к лестнице и сел на ступени. Помассировал рыжие виски, поднял мутный взгляд на прислонившуюся к стене Ро.

— Подумать только, а вся империя свято верит, что из лечебницы Квиллы Мель никто не мог сбежать.

– Так и есть. Даже Странник Эйдана оттуда выкрасть не смог.

Чак внезапно расхохотался, запрокидывая голову назад. Хлопнул себя по коленям. А Ро стояла, смотрела почти безучастно и думала: он убрал все вазы со ступенек. Расставил по тумбам и откуда-то принес свежих цветов. Закрыла дверь обратно и устало села прямо на пол.

— Тебя ведь не поймать, не удержать, ты — как ветер. Или заря.