Аврора. Заря сгорает дотла

Андерсенн Кейт

— Если вы не хотите постоянного контроля, лучше хотя бы сделать вид, что вы согласны, — подмигнула целительница. — Снимайте остатки этого платья и ступайте за мной.

Аврора переступила с ноги на ногу. С тапочка на тапочек. Продырявились.

— А можно… я сначала буду ступать за вами? А потом сниму… остатки платья?

Квилла по-доброму усмехнулась.

— Можно.

Она отворила дверь, и Ро вышла за целительницей в коридор. Белый, ровный, узкий, светлый из-за застекленного потолка и богато навешанных кристаллов. В стенах лишь двери с номерами,

такими же, как ее: пятый. Шаги гулко стучали в ушах.

— И не думайте о побеге: городскую больницу окружает ров с морскими медведями. Так что сюда не войти и не выйти без моего разрешения.

Ров с медведями?.. Вы серьезно?..

— Вместо каторги преступников следует отправлять к вам.

Аврора очень старалась собрать по сусекам остатки храбрости и здравого рассудка, чтоб хотя бы скрыть панику в этих нотах иронии.

— Так и делается, если есть сомнения в их нервическом благосостоянии. Да и опыт показывает, что охрану я выбрала надежную.

Великолепно, Ро. Наконец ты попала туда, куда добрые люди давно хотели тебя упечь. В психушку.

— Аха-ха, как мило! — вот и все, что она смогла ответить.

Квилла провела пациентку вниз по ступеням, через темный подсобный коридор, по-прежнему узкий — на улицу. В лицо влетел вечерний свежий ветерок, последний луч заката и прежний жасминный аромат. Больница была небольшой, двухэтажной, жизнерадостно белой. На заходе солнца, заросшая кустами цветов, она казалась полной умиротворения пасторалью. Если бы не знать, что где-то за зарослями у дорожки — вышеупомянутый ров с медведями… Всюду цветущий кустарник, тропинки, аллеи и клумбы, даже беседка. Птицы поют. Но никаких деревьев, кстати.

— По утрам и после обеда пациенты занимаются садовыми работами, — будничным тоном сообщила Квилла. — Это способствует выздоровлению. Но ваше плечо в первые пару дней нагружать не станем: будете выходить на прогулки и постепенно познакомитесь со всеми.

Ого. Так тут тоже… работы. Ну, пусть и пастораль, а… от рудников недалеко ушли. Аврора никак не могла придумать ни что сказать, ни как… теперь быть.

— А… эти «все» — это кто?

Бревенчатый домик, скрывшийся за отцветшей почти сиренью. Из щелей выскакивал пар, пахнущий хвойным лесом. Квилла остановилась у входа.

— Вестландцы, разумеется, не особо спешат попадать сюда и лишь приходят в часы приема за лекарствами и на осмотр. Их, видите ли, пугает слово «морские медведи». Хотя мишки вполне милые. Я люблю их подкармливать по вечерам — весьма успокаивающее занятие. Так что сейчас в городской больнице у нас трое стариков, которые не захотели доживать свой век в пустых домах, причем один из них — богатый мерчевилец, что внес огромный вклад в развитие больницы. Еще… — Квилла Мель загнула несколько пальцев и что-то посчитала в уме: — несколько заключенных, паренек-буканбуржец — поправляется после затяжной пневмонии, раб, которого не слишком успешно раскодировали и стажеры из Тополя. Итого одиннадцать душ. Плюс вы, двенадцатая.

Какое замечательное круглое число.

— А как же заключенные… Они… не пытаются бежать? Или

навредить другим? Вам?..

Квилла Мель издала горестный вздох.

— Поначалу всякое бывало. Но, к счастью, помогают мощные успокоительные, да и со временем они понимают, что спокойное забвение в городской больнице для них гораздо лучше тяжелых работ в горах. Там ведь чума вспыхнула однажды…

Целительница прикрыла глаза и помассировала виски.

— Это было тяжелое время, и не просите вспоминать.

Вообще — Ро и не просила. Она бы о чем другом просила…

— А как… вы достали морских медведей?

— Старая история. Все дело в том, ЧТО они назвали Чудесным Источником.

Любопытно, что Квилла Мель о всяком народе говорила «они», будто не ассоциируя себя ни с одним из них. Вряд ли это имело сейчас большое значение, но… все же, значение могла иметь как раз любая деталь.

— Вода ведь не из ниоткуда берется. Во дворце. Конечно, после смерти прежних короля и королевы в королевстве полное запустение и источник давно перестал занимать свое место. Имперский союз в первую очередь на руку Вестланду — говорю вам, милочка.

А вот сейчас Квилла Мель прозвучала как типичный пенсионер, заядлый зритель новостей.

— Вот как…

— Конечно. Ресурсы Мерчевиля, Буканбурга, Тополя — Вестланд получает все. Ну, а сам дает в ответ стабильность, некоторые гарантии… Насколько это возможно…

Квилла Мель снова посмотрела вникуда чересчур осознанным взглядом. Она была жутковата, эта пожилая подтянутая целительница с короткой стрижкой, которая заведовала городской тюрьмо-больницей с двенадцатью душами и по вечерам подкармливала морских медведей ради развлечения. И, если бы не драматичная ситуация, то Ро была бы заинтригована ее персоной.

— Идея больницы-крепости на самом деле очень выгодна для Вестланда, а теперь — и для империи. Королева поддержала эту идею несколько лет назад. Или командор — все же, он много чем заправляет. Или советник Йорген, прими Видящий его душу. Да что там, — Квилла улыбнулась, — сам Звездочет дожидался своей судьбы в седьмой палате.

Звездочет?! Но ведь он… сбежал! Однако, последующие слова целительницы развеяли надежды Авроры:

— И побег его удался только в ночь перед исполнением приговора, уже из покоев дознавателя, чем я несказанно горжусь. Государству удобно и надежно, мне — стабильная жизнь и доход. Для научной деятельности и… прочих нужд.

Звучало многообещающе туманно.

— Но — никаких деревьев, — улыбнулась Квилла. — Королеве я заявила, что их не люблю, но Вестланд в принципе не верит в то, о чем вы меня спрашивали. Называют это просвещением, — хмыкнула с презрением. — А я знаю — нечего в мой проект друидов вмешивать. Им чего только не взбредает в голову. Взять хотя бы эти бредовые идеи насчет поддержки Странника.

Целительница осуждающе покачала головой и указала на бревенчатый домик с запахом можжевельника:

— Это сауна. Вестланду, конечно, такое явление незнакомо. А вот пациенты больницы могут им наслаждаться каждый вечер. Сначала…