Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
— Ну, Сваль, похоже, не легенда. Опять же — ты знаешь, что начертано на компасе и далекозоре. Значит, ты держал их у руках. Значит, ты как минимум, причастен. Чак, ты разваливаешь такой шаткий мир из детского упрямства.
— Детского упрямства?! Да что ты знаешь!
Их двадцать пять. Неужели?!.
— Немного… Например… слово «Свальбард».
Кастеллет подобрался ближе и обиженно пыхтел над ухом, всматриваясь в найденный Ро старательно выдолбленный в камне рисунок.
Она ткнула пальцем в обозначенное место. Похожая
— Это большой северный остров в… моих краях. Он должен быть где-то здесь, под этой цифрой и розой. Бард Сваль почему-то пользовался знаком Странника. Что это значит по-твоему?
Кастеллет побледнел и сел на пол, не отрывая взгляда от стены.
— Это… родовой герб.
Аврора вытащила свою бумагу для записей и карандаш и, приложив листок к стене сбоку, начала со всем старанием перерисовывать карту.
— ТВОЙ родовой герб, не так ли? — как ни в чем ни бывало, спросила Кастеллета.
— Неужели мы — родственники?
Кастеллет едва не шептал. И вскоре улыбка мечтателя накрыла его лицо.
— Невероятно… Мой предок — главная легенда Тополя… Я ведь и ввязался во все это из желания приключений, поплыть на конец света… А там — мой дом?
Аврора, нахмурившись, сложила свою зарисовку в шатлен и встала над эрлом, сложив руки на груди.
— Дом — это понятие куда более сложносочиненное, чем «оттуда приплыл мой предок». Чак, тебе реально наплевать на людей? И ради своего… желания приключений ты готов забить на благополучие целой империи?
Кастеллет словно очнулся, встал на ноги и требовательно протянул ладонь.
— Отдай мне карту.
Ро отступила.
— Сам себе срисуй, если надо. Это мой набросок.
— Он тебе не нужен.
— Еще как нужен!
Ро уперлась спиной в стену… Его грозный роковой взгляд вернул осознание пещеры и безвыходности, а также всяких прочих страхов, вынуждая шарить по неровной стене вмиг заледеневшими и вспотевшими одновременно пальцами. В какой-то момент что-то щелкнуло, медвежий жир задрожал, а за спиной Чака на земляной пол посыпались крупные камни. Он лишь оглянулся и прыгнул вперед, сметая Аврору вбок и больно впечатывая плечом в стену напротив.
Глава 24. О предсмертных откровениях, благословенных карандашах и братских узах
Пещера барда Сваля, окрестности Бубильона, королевство Черного Тополя. По-прежнему двадцать второе белья.
В горло набилась куча мала пыли. Аврора судорожно пыталась продохнуть. Получалось с переменным успехом, но, кажется, от удушья она не умрет. Рядом завозился Чак и прокряхтел.
— Цела?
— Я… — выдохнула Аврора очередную порцию песка с кашлем, — тоже живучая, Кастеллет. Один один.
Голос эрла искренне возмутился:
—
— Это… была ловушка, да?
Аврора пошевелила ногами-руками, осторожно поворочалась, задевая при этом Чака, и порадовалась, что вроде как все цело. Плечо, правда, на которое они оба приземлились, саднит и кажется вспухло, но это мелочи. Пока.
— Ловушка? — машинально повторил ее незримый собеседник, очевидно, повторяя сходный маневр.
И стало ясно, что у него тоже под одним боком камень, а под другим — нечаянный сосед. Веселенькое совпадение. Весьма оптимистичное.
Подземная речка шумела по-прежнему, слышно было редко ссыпающиеся с завала мелкие камушки. И — темнота. Абсолютная и поглощающая. Но тут до Чака-Чарльза дошло.
— Ты думаешь, это я?!.
— Да не ты, конечно… Сваль, твой предок — устроил ловушку и мы в нее попались. Интересно, что он пытался таким образом защитить? Карту?
Чак хмыкнул вместо того, чтобы честно признать «не знаю». А вот Ро смотрела фильмы про поиски сокровищ, да и в квест-комнатах ей бывать приходилось.
— Но карту мы трогали и ничего не случилось. Дядя Тиль, опять же, сюда лазил, и все окей. А рычаг был на другой стене… Что на ней было? Ты еще бубнил что-то про «невероятно».
Кастеллет шумно вздохнул.
— Неважно.
— Что-то про далекозор? Компас? Друидов? Зелье морской силы?
— Как ты узнала?!
Ро цокнула языком и пальцами одновременно.
— Так ты все же был на «Аузонии», врун. Это рецепт зелья, которое вы использовали, чтобы переместить беглецов в другой мир. Теперь все логично и понятно… Странник спас Звездочета Барристера Эйдана от казни именно потому, что он это знал…
— Вовсе нет! Эйдан был нашим учителем, мы не могли допустить…
Возмущенная тирада Чака прервалась. А река бормотала свое с неослабевающим, а даже будто нарастающим энтузиазмом.
— «Нашим»?.. «Мы»?..
— Ро, я уже говорил — я… не хочу, чтоб мне пришлось тебя убивать. Поэтому ты ничего больше не узнаешь. Я и так… Шарк прибьет меня. Ты сможешь молчать?
— Так Шарк — не ты?
— Это… мой старший брат. Ты была права — я попал на рудник тогда. Ребенком. А он — нет. И… послушай, я не могу тебе это все рассказывать, это большая тайна, а ты пользуешься моим замешательством. Давай уже выбираться.
Он и так рассказал немало. Осталось влезть в библиотеку Тиль и найти имена в анналах Звездочета. У кого был брат из тех, кто ребенком попал на рудник из-за восстания Лукреция. И почему его не казнили и не сослали. Ключ под горшком с розой. Но да… без «выбраться» это не будет иметь смысла.
— Ты сам тому учил, — почти весело заявила Ро из темноты. — Какие будут предложения?
— Река вынесет нас наружу. Я уже практиковался — по твоей милости, между прочим.
Можно было поручиться, что на этом моменте Кастеллет подмигнул. Но Ро не это сковало ужасом.