Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
От такого набора возможностей голова пошла кругом.
Вот зря он сказал, что я могу менять место. Ведь, закрыв глаза, я убрала не только колючую щетину. Я убрала всю эту убогую комнату и мрачную Академию.
Спустя мгновение рука коснулась песка, а в нос ударил солоноватый запах океана.
— С такими снами не захочется просыпаться, — очарованно выдохнула, осматриваясь вокруг.
Глава 29. Сон
Шум
Мою тихую идиллию нарушил едва уловимый шелест.
Фердинанд устал наблюдать за тем, как я дышу и любуюсь водой, и сел рядом. Кажется, на лице ректора отражалась досада, что его компании я предпочла ночной пляж и шум океана.
Вероятно, я бы попросила мужчину уйти, но взгляд скользнул по его лицу, и я не стала.
Без своей щетины и со спадающими на лоб волосами это был совсем другой человек: молодой, расслабленный, красивый.
В отличие от привычного мне чудища, этот Фердинанд дополнял картину морского спокойствия, а не рушил атмосферу своим занудством.
Я даже села ближе и провела пальцами по гладкой щеке, продолжая им любоваться.
— Так лучше? — с улыбкой спросил он.
— Мг, — тихо промычала я, а потом улыбнулась шире. — Для достоверности нужен поцелуй. Чтобы сравнить наверняка, — кокетливо похлопала глазками.
Мужчина тихо засмеялся.
— Ну, разве только для достоверности, — едва слышно произнёс он.
Моя спина коснулась песка, а на губы обрушилась лавина жарких поцелуев.
Да, так было однозначно лучше. А ещё лучше то, что мне не нужно было играть в леди — стесняться, изображать юную Юлианну или бояться показаться развратной.
Я наслаждалась поцелуями выдуманного чудища, и ощущалось это почти как на самом деле.
Почти, но нет. Это было даже лучше — когда можно отпустить страхи, отключить голову и отдаться собственным желаниям, зная, что никто не узнает.
Я сама стянула с Фердинанда рубашку, а затем сама направила его руки к завязкам платья.
— Юли, — тихо простонал он в мои губы и замер, перехватив мои руки.
Да-да, даже в моей голове нам было не положено и нельзя. Вот только это моя голова, а значит, мои правила.
— Это мой сон, и тут нам можно всё, — прошептала в ответ, освобождая руку. — Не называй меня Юли или Юлианна. Здесь я Юля, а ты – моё ручное чудище, — томно добавила, проводя ногтями по рельефной груди.
Принц шумно выдохнул и вернул руки туда, где им самое место.
— Юля, — хрипло повторил он, пробегая пальцами по спине и расстегивая петли.
Платье упало на песок, соленый воздух наполнил легкие, будто снимая с меня остатки маски Юлианны.
Вот теперь это только я. И я по себе соскучилась.
— Юля, — подтвердила я, а затем отстранилась.
Игнорируя вопросительный взгляд часто дышащего Фердинанда, я толкнула его на песок
В жизни и с настоящим принцем я бы постеснялась быть слишком настойчивой. Но это мой сон, и раз уж чудище удачно оказалось в нём, почему бы не воспользоваться ситуацией?
Под ошарашенным взглядом я стянула с себя рубашку, сама расстегнула мужской ремень и устроилась сверху. Его взгляд был таким же, как во время танца: затуманенным и обещающим бурю удовольствия.
— В моем сне мне можно всё. А значит, я сверху, — прошептала в губы чудища.
Рельефная грудь под моими руками дрогнула, а потом горячие ладони легли на мои бедра, притягивая ближе.
— Как пожелаешь, сладкая, — хрипло отозвался мужчина.
На этом разговоры закончились и началось испытание ласками. Во сне всё ощущалось слишком реальным. Я отчетливо чувствовала каждое движение мужчины, слышала каждый его стон и шумный вдох.
— Фердинанд, — простонала я, выгнувшись и впиваясь в широкие плечи.
Это было слишком нежно, тягуче и аккуратно, а мне хотелось совсем другого. Хотелось настоящего чудища, страсти и всего того, что не могла позволить себе юная невинная Юлианна, но так жаждала ощутить настоящая я.
Не знаю, как он всё понял по одному стону, но понял.
— Я весь твой, моя ненасытная, просто скажи, как тебе хочется, — прошептал мужчина, а потом перевернул меня на спину, накрывая собой.
— Так, чтобы за стонами не слышно было собственных мыслей, — выдавила на выдохе и впилась ногтями в могучие плечи.
Улыбка Фердинанда стала шире, а потом он поднял мои руки, переплетая наши пальцы, и наклонился прямо к лицу.
— Как пожелаешь, сладкая. Если будет слишком – просто скажи, — тихо произнес.
Вот в этот раз я ощутила, что значит ненасытное чудище. Мы творили такое, о чём в жизни было бы стыдно вспомнить. Даже по меркам моего мира, вела я себя не как скромная дама-секретарь, а скорее как звезда какого-то фильма для взрослых.
Но в моём сне меня это не волновало. Напротив — тело пронзили яркие вспышки, а потом я обессиленно упала на песок. Рядом рухнуло тяжело дышащее чудище.
— Надеюсь, тебе понравился этот сон, — хрипло выдохнул Фердинанд, привлекая меня ближе и устраивая на груди.
О, это определенно лучше темноты или кошмаров. Но было одно “НО”.
Как теперь смотреть на настоящего принца и при этом не краснеть?
И что еще интереснее, как не сболтнуть лишнего, когда он спросит про сны?
А ведь он спросит. И наверняка поинтересуется, чем именно мы с ним тут занимались.
С другой стороны, я не обязана говорить правду. В голову он не залезет, а придумать что-то забавное не составит труда. Например, скажу, что снилось будто я ректор, а он ассистент. И что он всю ночь бегал по лестницам без амулета, выполняя мои поручения.