Арпонис

Таланов Дмитрий

— Тогда не ной, — подкладывая в печь дров, беззлобно бросил Сашка.

Ребята помолчали, прислушиваясь к треску горевшей древесины и ощущая разливавшееся от печки тепло. Когда воздух в комнате достаточно прогрелся, Сашка с Машей стянули с себя ботинки и осторожно проделали то же самое с Андреем.

Сашка с наслаждением зашагал в носках по чистому дощатому полу, на котором были видны кое-где подсыхающие лужицы растаявшего снега.

— Знаете, что мне больше всего нравится в горных лыжах? —

загадочно спросил он.

— Скорость, — первым откликнулся Андрей.

— Восторг от владения телом, — поделилась Маша.

— Ничего вы в горных лыжах не понимаете, — улыбнулся Сашка. — Когда снимаешь эти жуткие ботинки, то во что бы потом ни переобулся, кажется, что ходишь босиком… вот что главное!

Засвистел закипевший чайник. Маша заварила чай и разлила его по кружкам. Сашка бросил на пол подсохшую куртку и развалился на ней. Задумчиво подперев кулаком щеку, Маша присела на корточки у стены рядом с печкой.

— Сожрать бы чего, — угрюмо произнес Андрей, утративший настроение по причине того, что вновь разболелась лодыжка, как только с ноги был снят ботинок и она оказалась в тепле и без поддержки.

— Как ты сам заметил, это не «Красная Река», — снова вставая и направляясь к шкафу, сказала Маша. — Радуйся, что живой и почти невредимый.

Она стала громко шуровать в шкафу по полкам, ища что-нибудь съестное среди множества пустых стеклянных банок.

— Да я радуюсь, — невесело произнес Андрей. — Только жрать хочется.

— Тут есть банка варенья. — Маша открыла крышку и понюхала содержимое. — По-моему, малинового. Но я не уверена, что оно свежее. Будешь?

— Отравить пытаешься? — недовольно сказал Андрей. — Или взять на испуг, чтоб вам больше досталось?

— Успокойся, в ней два литра, — сказал Сашка. — Маша, дай-ка я сначала попробую! У меня желудок сразу скажет, если что не так.

Маша сунула банку ему под нос.

— На, пробуй! А то слушать этого нытика я больше не могу. Как маленький ребенок, честное слово! — Она захлопнула шкаф.

Андрей насупился. Сашка отправил в рот полную ложку и, вернув банку Маше, примирительно произнес:

— Не психуй. Знаешь же, что когда Андрей голодный — он невменяемый. А тут еще нога у него болит.

— А я не голодная? — раздраженно бросила Маша.

В этот момент дверь со скрипом распахнулась и в вихре снега в дом ввалился Пал Палыч. Ворот его лыжного комбинезона был распахнут, слипшиеся от пота волосы падали на разгоряченное лицо. В одной руке он держал сноуборд, в другой — мощный фонарь.

— Фу, как вы меня напугали! — воскликнул он с порога, утирая лоб. — Я уже час вас ищу! Хорошо, Миша Сыромятников заметил, куда вы направились. Снег быстро заносит следы — еще чуть-чуть, и я бы вас не нашел.

Его цепкие маленькие глаза

на широком лице обежали комнату, сразу разглядев довольного Сашку в полулежачем положении с кружкой на полу, и застывшую, как изваяние, Машу, обнявшую банку с вареньем, и растопленную печку, и сидящего в кресле мрачного Андрея.

— Что произошло? — нахмурившись, спросил он ребят.

— Ой, Пал Палыч! — радостно воскликнула Маша, чуть не выпустив банку из рук. — Как вы нас нашли? Андрей потянул ногу, и мы не могли вернуться.

— А остальные в порядке? — шагая к Андрею, тревожно спросил Пал Палыч. Он ощупал его лодыжку, потом извлек откуда-то из недр своего комбинезона эластичный бинт и туго перемотал ее, отчего Андрею сразу полегчало.

— С нами всё нормально, — поднимаясь со своего лежбища, сказал Сашка. — Только кушать очень хочется, — подмигнул он Маше, забирая у нее банку и ставя ее на стол.

Он присел на корточки рядом с креслом, разглядывая наложенную Пал Палычем повязку.

— А это ничего, что я посоветовал ему набить ботинок снегом? — спросил Сашка учителя, уже снимавшего у порога комбинезон.

— При отсутствии средств первой помощи, — сказал Пал Палыч, стаскивая с себя обувь, — ты верно сообразил. Холод не дал отеку далеко распространиться. Могу только похвалить за смекалку. Ну, — продолжил он, выпрямляясь и весело разглядывая ребят, — теперь мы не пропадем! — От свитера учителя шел пар. — Рассказывайте, как дело было.

— Пал Палыч, будете чай? — спросила его Маша.

— Конечно, буду! — широко улыбаясь, ответил он. Блеснули ровные белые зубы. — И варенье буду. Думаю, это всё, что у вас есть?

— Именно, — длинно и тоскливо вздохнул Андрей.

— Ничего, я позвоню и вызову спасателей, они вмиг за нами приедут, — подбодрил его Пал Палыч. — Спасибо! — поблагодарил он Машу, протянувшую ему полную кружку, и достал из кармана мобильник.

Разговор занял не больше минуты.

— Придется подождать, — сообщил он ребятам, принимаясь за чай. — На «черной» трассе кто-то ребра переломал, так что нам придется здесь посидеть, пока парня снимут со склона и переправят в госпиталь.

— А это не наш Генка? — озабоченно спросила Маша, устраиваясь на прежнем месте у печки.

— Нет, не он. Был бы он, мне бы сообщили в первую очередь.

— А как долго ждать, не сообщили? — поинтересовался Андрей.

— Час, может — полтора, — ответил Пал Палыч. — Максимум два. Так как вы здесь всё-таки оказались? — серьезно спросил он.

— Андрей неудачно затормозил и улетел в сугроб, — сказал Сашка, снова располагаясь на своей куртке. Опершись на локоть, он стал разглядывать поедавшего варенье Андрея и прислонившегося рядом с ним к стене Пал Палыча.