Арпонис
Шрифт:
Успев замерзнуть, Сашка еще раз с шумом втянул воздух:
— Не то слово!
Влетев через минуту в комнату, Андрей поделился с ним бутербродом и остатками чая. Заглотив бутерброд, Сашка спросил:
— А что, столовая уже открыта?
— Столовая — нет, а работники уже на местах, — довольно улыбаясь, проговорил раскрасневшийся с мороза Андрей. — Так что я зашел со служебного входа и попросил. Что им, жалко, что ли?
— А когда завтрак намечается?
— Я столкнулся внизу с Пал Палычем, — стягивая с себя куртку, сообщил Андрей, — он пошел девчонок
В дверь стукнули и сразу же распахнули. На пороге стоял Мишка Сыромятников, крепкий круглоголовый мальчишка из параллельного класса.
— Быстро все вниз! На завтрак пора! — выпалил он и исчез. Было слышно, как он громко стучит в дверь соседней комнаты, повторяя то же самое.
— Ты же сказал, через полчаса? — одеваясь, удивился Сашка.
— Так я его видел, когда еще шел в столовую, — ответил Андрей, снова надевая куртку.
В столовой для них приготовили длинный стол, уже накрытый к завтраку. Галдя, ребята расселись кто куда. Андрей плюхнулся на стул рядом с Сашкой и приветливо помахал Маше, сидевшей чуть в стороне.
На дальнем конце стола старшеклассник Генка тихо спорил о чем-то с Пал Палычем, выглядевшим не очень весело. Генка тоже не блистал весельем, но было видно, что он упрямо пытается настоять на своем.
Откусывая здоровенный кусок сосиски, Андрей промычал довольно:
— Вкусно! Интересно, что будет на обед?
Он успел еще наскоро допить второй стакан с клюквенным морсом, когда все стали выбираться из-за стола.
Дождавшись, пока вся группа собралась у пункта проката, Пал Палыч оглядел их и громко спросил:
— Есть среди вас кто-нибудь, не умеющий стоять на лыжах или сноуборде? Если таковые найдутся, убедительно прошу для начала воспользоваться небольшим уроком, который Геннадий, как человек с серьезным опытом, любезно согласился нам преподать.
Генка стоял рядом с кислым видом, держа в руке шлем. Сашка заметил, как Мишка Сыромятников хотел было что-то сказать, но промолчал. Остальные тоже промолчали. Убедившись, что желающих брать уроки нет, Генка расцвел и постарался как можно быстрее скрыться из виду, направившись к подъемнику одной из «черных» трасс. Все с уважением проводили его взглядом.
Затем Пал Палыч прочитал краткую лекцию.
— Напоминаю, — строго начал он, — лыжи и сноуборд — скоростные виды спорта. Снег скользкий, канты острые, горы высокие, а люди хрупкие. Каждого второго недоучившегося умника, возомнившего себя асом, отвозят в больницу со сломанной ногой, пробитой головой и другими травмами. А на соседней койке чаще всего оказываются невольные свидетели его крушения. Поэтому, — повысил он голос, — предупреждаю заранее! У всех, кто будет финтить на спусках, мешая другим безопасно кататься, я безжалостно отниму пропуск на подъемники и отправлю вниз прохлаждаться пешком среди елочек. Особенно это касается тех, кто считает, что умеет кататься на сноуборде.
Пал Палыч сурово посмотрел на стоявших вокруг ребят с досками в руках. Среди них была Маша.
— Это еще зачем? — удивился Сашка.
— Вот спасибо! — перехватил тюбик Андрей. — Знаем мы это ласковое солнышко, — сказал он, быстро намазывая себе лицо, — тут облезет, там отмерзнет.
— Не заезжайте под запрещающие знаки! — продолжал вещать Пал Палыч. — За ними возможен сход лавин и прочие мало совместимые с жизнью обстоятельства.
Следуя примеру друга, Сашка тоже намазал себе лицо и вернул тюбик, продолжая слушать учителя, который уже почти закончил свою речь, завершив ее словами: «С подъемника не прыгать! Имейте в виду — выжившие будут наказаны!».
Как Мишка ни пытался скрыть, что стоит на горных лыжах первый раз в жизни, это стало очевидно, когда он пристегнул их и неуклюже заскользил по склону, растопырив руки и недоуменно оглядываясь назад. Пал Палыч поймал его за воротник.
— Пошли-ка для начала на детскую горку, — сказал он, помогая ему развернуться. — Там пока поучишься, потом сюда придешь.
Мишка покраснел как рак, но безропотно двинулся за учителем. Наблюдавший всё это Андрей перевел взгляд на друзей, с них — на раскинувшуюся далеко внизу долину и с выражением произнес:
Ты стоишь одна, неприступная,Ты суровая, ты могучая,Приголубь ты нас, гора-матушка,Будь добра ты к нам, дитям человеческим!— Звучит как заклинание, — затягивая крепления на доске, прокомментировала Маша. — Твое?
— Не мое, — ответил Андрей. — Но в память врезалось.
Он оглянулся на друзей, улыбнулся во весь рот и с силой оттолкнулся палками.
— Поехали! — заорал он, набирая скорость. Маша с Сашкой рванули за ним.
Эта трасса показалась Андрею легкой, и он уговорил их попробовать спуск посложнее. Маша спустилась там без проблем. Но Сашка, навернувшись и едва успев отползти в сторону от летящих на него других лыжников, вернулся на трассу, с которой начал.
Вспомнив богатый опыт сохранения равновесия на велосипеде, он несколько раз спустился с горы, приучая себя к маневрам на грани падения, а потом снова присоединился к друзьям. Однако к обеду сил уже, казалось, не осталось.
— Пока я в состоянии взобраться на подъемник, — бормотал Андрей, дрожащими от голода и усталости руками накладывая себе полную тарелку, — с трассы не уйду!
Он столько себе навалил, что даже Сашка, знакомый с его аппетитом, скептически сощурился.
— По-моему, ты переоцениваешь свои силы, — улыбаясь, заметил он.
— Горы любят сильных, а сильные любят пожрать, — категорично заявил Андрей, чуть не с носом погружаясь в стоявший перед ним бефстроганов.
От вернувшегося позже всех Генки валил пар. Глаза его продолжали смотреть в одну точку, словно он всё еще летел по склону, где любая ошибка грозила неизбежной травмой.