Арпонис
Шрифт:
Склон горы, по которому сбегала вниз лесная дорога, был для них слишком крут. Сашка мысленно прикинул, сколько он спускался, пока не наткнулся на дерево, потом примерную скорость спуска, получив в результате расстояние от них до лыжной базы. Цифра вышла неутешительная. Наконец они окончательно встали.
— Чего делать-то будем? — утирая мокрое от пота лицо, мрачно спросил Сашка, глядя сверху вниз на Машу, которая без сил опустилась в снег сразу, как только они остановились.
— Подожди, дай отдышаться! — простонала она.
Сидя
— Народ, у меня зад онемел от холода! Может, я сам пойду?
Он завозился, делая попытку подняться.
— Сиди уж, — сказал ему Сашка. — Вдруг у тебя и вправду перелом.
— Но ведь это тоже не дело — тащиться с такой скоростью! Я тут прикинул, что мы до утра будем ползти.
— Можем продолжать ползти вверх, как делаем это сейчас, — вступила в разговор Маша. — А можем сесть и ждать помощи.
— И сколько пройдет времени, пока нас обнаружат? — напряженным голосом спросил Андрей.
— Свежесть следов прошедших до нас снегоходов не внушает мне оптимизма, — заметил Сашка. — Так что, думаю, несколько часов.
— И какие из этого выводы? — мрачно поинтересовался Андрей.
— Ты замерзнешь, а мы рухнем рядом от изнеможения, — обрадовала его Маша. — И в конце концов тоже замерзнем.
Андрей фыркнул, а Сашка, поглядев туда, где они оставили за собой лежащее на дороге дерево, медленно проговорил:
— Если оказался в безвыходной ситуации — делай что можешь, а там видно будет.
— Что именно мы можем? — посмотрел на него Андрей.
— Любая дорога ведет куда-то, — объяснила Маша, наблюдавшая за Сашкой. — Правильно, поехали вниз! Сколько можно тут стоять?
— Предлагаете спуститься? — оживился Андрей.
Сашка кивнул:
— Не замерзать же в лесу!
Они стали разворачиваться. Обрадованный, что ситуация так или иначе разрешилась, Андрей громко спросил:
— Вот интересно, что там, внизу? Может, деревня или лесничество?
Дальше он болтал без умолку. Теперь приходилось, наоборот, тормозить, чтобы чересчур не разгоняться. Однако это было куда легче — Андрей подтормаживал здоровой ногой, а бежавшая сзади Маша придерживала его за воротник. Еще им помогал падающий снег, с каждой минутой становившийся всё толще, — на свежем снегу доска скользила не так охотно. Один Сашка оказался не у дел — он просто неторопливо ехал за обоими, то и дело закладывая повороты, чтобы погасить скорость.
Андрей сетовал на постигшую его в момент приземления неудачу, пытаясь представить ее как случайность. Маша оспаривала этот тезис, приводя известные примеры его безалаберности. Она напомнила, как только вчера он, выделывая петли, загляделся на проезжавшую мимо девчонку и тут же влетел в ограждение, потеряв одну из лыж. За которой именно Маше пришлось потом гнаться почти до конца спуска. Сашка молча слушал обоих.
Наконец Андрей, как главный аргумент, привел высказывание своего первого инструктора, у которого учился кататься здесь,
— Он сказал, что у меня врожденные способности к горнолыжному спорту! — гордо заявил Андрей.
— А в чем это выражается? — поинтересовалась Маша.
— Кости быстро срастаются, — живо отозвался Сашка.
Андрей хотел что-то возразить, но только надулся и замолчал. Он сильно замерз, а доска, на которой он сидел, замечательно передавала все неровности дороги. Как следствие, Андрей быстро терял чувство юмора.
Еще через десять минут езды, прошедшей в полной тишине, справа среди елей показалось невысокое одноэтажное строение, сложенное из толстых бревен. Над крышей его торчал прут то ли антенны, то ли громоотвода. Ребята повернули туда.
Маша с Сашкой поднялись на крыльцо и, потянув ручку двери, с радостью обнаружили, что дом не заперт. Они вошли внутрь. Сашка пошарил рукой около косяка и щелкнул выключателем. Помещение залил свет одинокой лампы, висевшей на шнуре под низким потолком.
— М-да, цивилизация, — переваливаясь через крыльцо, протянул Андрей. — Это вам не «Красная Река»…
— Похоже на домик лесника, — оглядываясь, сказала Маша.
Они находились в небольшой комнате с двумя окнами в противоположных стенах.
— Ух ты, тут есть рация! — воскликнул Андрей, углядев аппаратуру, стоявшую на столе. Он проскакал туда на одной ноге и уселся в единственное в доме кресло.
Разглядывая многочисленные ручки и переключатели, Андрей пробормотал:
— Кого только вызывать, непонятно… Не орать же нам SOS на весь эфир? Ладно, подумаем, а пока согреться не помешает!
Сашка подошел к сложенной в углу здоровенной печи. Открыв чугунную дверку, он заглянул внутрь и увидел свежую золу.
— Будем жить! — объявил он. — Это вполне работающая печь.
— Ой, а я нашла чайник! — воскликнула Маша, демонстрируя им помятый и закопченный чайник. — Ой, здесь есть и чай, и сахар, и даже кружки имеются!
Маша выставила свои находки перед Андреем на стол и продолжила поиски.
— Осталось найти дрова, — заметил тот, глядя на суету вокруг.
— Сейчас принесу, — отозвался Сашка. — Я видел на улице поленницу.
Он выскочил за дверь и через секунду вернулся обратно, неся в руках охапку сосновых дров.
— А снег-то на улице усилился, — складывая их в печку, между делом заметил он. — Эдак нас к утру по крышу занесет.
— И без еды, — заметил Андрей. — Или тут есть что пожрать?
— Нет, — огорчила его Маша. — Я уже всё перерыла. Но чая и сахара здесь полно.
Андрей произнес капризно:
— Понятно. Сейчас Сашка растопит печку, ты сделаешь чай, и станет тепло. И моя нога совсем взвоет, — пожаловался он.
— Хочешь, я еще раз ботинок снегом наполню? — предложил Сашка, раздувая уже занявшиеся в печи дрова.
— С ума сошел! — возмутился Андрей. — Хочешь, чтобы я заболел? Или ревматизм подцепил? И так замерз как собака!